У известного поэта, телеведущего и, что скромничать, большого друга нашей газеты Владимира Вишневского вышли две очень разные книги — ностальгическая и озорная. С названиями, требующими расшифровки: «Гехт» и «!Я:аве,ухО».
Книга «Гехт» показалась мне удивительной тем, что тут Владимир Вишневский, сняв маску светского льва, ироничного, острого на язык, царящего на сцене или в телевизоре, но всегда сохраняющего дистанцию с читателем, вдруг заговорил сугубо о личном. О чем именно? Гехт — фамилия отца поэта, под которой Владимир Вишневский прожил первые 18 лет своей жизни. А затем по понятным в советские времена причинам сменил ее на материнскую. В этих воспоминаниях о родителях — Евгении Вишневской и Петре Гехте — столько сыновней любви, нежности, благодарности и грусти, что и самое черствое сердце сожмется...
Этот трогательный зачин задал тон и остальному повествованию, где приведены свидетельства встреч и дружб автора со знаковыми фигурами ушедшей эпохи. Тут Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Никита Богословский, Аркадий Арканов, Арсений Тарковский и другие личности. Помимо мемориальной есть в книге и линия поэтическая. В издании собраны стихи, представляющие самые разные стороны натуры Владимира Вишневского. И если к ироничной поэзии, давно ставшей визитной карточкой поэта Вишневского, мы за многие годы привыкли, то чистая, грустная, местами пронзительная лирика — сюрприз, открытие.
.jpg)
Книга с совсем уж непроизносимым названием «!Я:аве,ухО» (впрочем, пытливый читатель, привыкший доверять зеркалу, быстро найдет ключ к его прочтению) удивляет уже по другой причине. Владимир Вишневский, в следующем году пересекающий отметку в 70 лет, демонстрирует какое-то юношеское, полное пренебрежения к шаблонам и запретам озорство. «Для веселия планета наша мало оборудована», — утверждал Маяковский без малого век назад. Да и наш век по части веселья недалеко ушел. Тем ценнее настоящее литературное хулиганство, демонстрируемое Вишневским под этой обложкой. Оно, хулиганство, напрочь лишено разухабистости, оригинальное и интеллигентное. Известный литературовед Игорь Волгин как-то написал статью под заголовком «Берегите мат!». Так вот, Владимир Вишневский в своей книге выступает именно с такой позиции — ценит экспрессию всех пластов русского слова, но пользуется ими не грубо, а утонченно.
Дело тут даже не в присутствии обсценной лексики, а скорее в той игре с действительностью, с актуальной повесткой, в которую поэт приглашает читателя, используя мощный словообразовательный потенциал родной речи. Например, тут есть раздел, посвященный коронавирусу, и стихи в нем называются «коронавирши». Немало стихов любопытным образом отражают политические реалии: «Нет, это не с моим IQ / (при всем избытке антител), / Не мне цитировать статью / Министра иностранных дел».
Вот еще несколько запомнившихся мне колоритных новаций: опасайт, сейчастушки, языкозрение, из хронологики, прямые лингвистиции...
Книгу интересно не только читать, но и просто листать. Здесь каждая страница — штучной выделки, почти все стихи оформлены в духе плакатной графики советских авангардистов 1920-х годов. Вышло настоящее произведение искусства — поэтического, графического, печатного. И непечатного...
Если у кого-то еще остается вопрос, надо ли читать такую книгу, то вот как отвечает на него сам Владимир Вишневский: «Не спиритизм и вброс иллюзий, / Не шняга по отъему средств. / О, здесь не праздно нахожусь я: / Оно и миссия и крест... / Заслон повторной пандемии / ( Хотя и ясно — час не ровен) — / Сеанс мой стихотерапии / Есть принуждение к здоровью».
Ну что, будем здоровы?
