Эсеры внесли в Думу законопроект о компенсациях за незаконное уголовное преследование и лишение свободы граждан, информация об этом появилась на сайте нижней палаты 13 июня. Документ предусматривает минимальные компенсации за необоснованное или незаконное уголовное преследование, лишение свободы, медицинские манипуляции. Компенсации затронут и тех, кто необоснованно или незаконно подвергся принудительному воспитанию. В этом случае речь может идти о детях и подростках, компенсации в таком случае будут выше.
Если незаконное преследование на стадии предварительного расследования и судебного следствия не успело дойти до подписки о невыезде, запрета на определённые действия, домашнего ареста или других форм лишения свободы, потерпевший должен получить не менее тысячи рублей за каждый день такой «экзекуции».
Незаконная подписка о невыезде или домашний арест будет стоить от 5 тысяч рублей за день санкций.
Сутки в режиме незаконного содержания под стражей, медицинского воздействия или воспитательных мер обойдутся государству уже как минимум в 15 тысяч рублей. Словно под крылом порядочного работодателя, указанные суммы должны индексироваться каждый год сообразно инфляции, отмечают депутаты.
Законопроект попал в Думу аккурат после прекращения незаконного уголовного дела против журналиста "Медузы" Ивана Голунова. Молодого человека обвиняли в покушении на сбыт наркотиков. И до вердикта ведомств коллеги корреспондента подозревали: дело заказное, против Голунова «копали» стервятники похоронного бизнеса и продажные представители силовых структур. Президент РФ Владимир Путин уже уволил двух генералов: начальника УВД по Западному административному округу Москвы Андрея Пучкова и начальника Управления по контролю за оборотом наркотиков ГУ МВД России по Москве Юрия Девяткина. Охране порядка и правозащитникам ещё предстоит установить заинтересованных в атаке (иначе не назовёшь) на Голунова.
Однако эсер Михаил Емельянов не связывает вынесение законопроекта с текущей повесткой. «Он не имеет отношения к делу Голунова. К сожалению, такие случаи происходят довольно часто, но о них не очень много шумят, когда дело касается простых людей, а не журналистов», - цитирует парламентария ТАСС.
Больше практики и конкретики
Уголовно-процессуальный кодекс в статье 18 предусматривает компенсации за незаконное преследование, говорит порталу TRUD.RU адвокат Дмитрий Аграновский. Даже есть нормативные акты, призванные конкретизировать кодекс, но проблема в отсутствии чётких критериев преследования и ущерба, отмечает юрист. «Поэтому все компенсации варьируются от суда к суду, а хотелось бы больше конкретики. В этом смысле проект эсеров направлен в нужную сторону», - считает Аграновский. Но выработать критерии ущерба и компенсаций за него — задача тяжёлая. «Для кого-то три месяца в тюрьме - просто потеря времени, другому это может аукнуться серьёзным стрессом, - рассуждает юрист. - Пора изменить судебную практику: государство часто присуждает недопустимо маленькие деньги за наши страдания». Но главное: ничтожное число оправдательных приговоров в России, что указывает на карательный уклон отечественного правосудия. Значит, и случаи компенсаций за неправомерное преследование редки. Судам нужно менять практику, тогда появится база для выработки критериев ущерба и компенсации за него, говорит Аграновский.
Силовики как могут избегают реабилитации. Логика проста: если кто-то добился компенсаций, значит силовая машина дала сбой, оторвут погоны. А как же пресловутые «показатели», «раскрываемость»? Реабилитацию и оправдание у нас заменяет прекращение уголовных дел. Государство в этих случаях транслирует: скажите спасибо, что дело закрыли. Ситуация совершенно алогичная и, без прикрас, дикая. Если преступлений нет, значит их нет. Какая «раскрываемость»? Но логика грубой физической силы где-то на вершине властной пирамиды диктует свои порядки.
Несколько лет назад в Подмосковье подбросили пистолет некоему Сергею Тазину. Благодаря грамотной защите с мужчины сняли обвинения в торговле оружием, но реабилитироваться он так и не смог. Прокурор время от времени отменял постановление о прекращении дела из-за «неполноты расследования». Но вскоре уголовное дело прекращалось опять — на основе реабилитации.
Хоть бы экономику пожалели
Между тем, издание РБК провело опрос и пришло к неутешительным выводам. 90% респондентов отмечают усиление вмешательства силовиков в дела бизнеса. Особенно страстную «любовь» силовые структуры питают к исполнителям госконтрактов и предпринимателям, работающим со схемами налоговой оптимизации. Давление на бизнес связано не только с произволом, но излишним регулированием. Как говорила однажды политолог Екатерина Шульман: силовики не страшные волки, а мы — не овцы. Просто силовые структуры пользуются возможностями закона. А закон позволяет им много, даже слишком много.
«Рациональная бизнес-модель может противоречить необоснованно сложному регулированию. Жесткие требования ставят предпринимателей в уязвимое положение, и даже честный бизнес, сам того не желая, может нарушить закон», — сказала РБК профессор РЭШ Наталья Волчкова.
70% опрошенных уверены: государство в целом и силовики в частности — главные ответственные за спад иностранных инвестиций в нашу экономику. А суды не в силах гарантировать защиту предпринимателям от необоснованного преследования, считает большинство респондентов.
В прошлом году число приговоров по экономическим статьям достигло рекорда — 7,7 тысяч. Это на 20% больше, чем в 2017-м. В стенах высоких кабинетов готовится законопроект о запрете применять к бизнесменам статью об организации преступного сообщества. А после резонансного дела Калви министр финансов Антон Силуанов предложил вернуть контроль ФНС над следствием по уголовным делам по налоговым и финансовым нарушениям.
Свежий опрос ФСО также не радует результатами. 69,2% опрошенных экспертов считают опасным ведение бизнеса в РФ. В прошлом году их было 67,2%, а в 2017-м — 57,1%. 84,4% бизнесменов полагают, что российский бизнес не защищён от необоснованного уголовного преследования со стороны органов.
«Выделять бизнес в особую касту не нужно, перед законом все равны. Но силовики временами отнимают чужие фирмы, и это проблема. Где-то давление на бизнес усилилось, местами стало больше порядка. Общая беда: правовая неопределённость. Законы нарочно пишут так, чтобы их можно было трактовать в пользу сильного. Это касается закона о «фейковых новостях» и печально знаменитой 282 статьи», - сказал адвокат Аграновский.
