Тревожно в столичных театрах. Уход из жизни бесспорных лидеров творческого процесса открыл шлагбаум для временщиков, спровоцировал дефицит авторитетов, упадок дисциплины, наплыв бездарных экспериментаторов, разрушающих художественную программу коллективов. Успех в этих условиях все более зависит от случая, тогда как провал грозит стать закономерностью.
Когда-то великий реформатор БДТ Георгий Товстоногов сказал: «Я умру, и со мной умрет мой театр». Так бы и произошло, если бы дело мастера не продолжили Кирилл Лавров и Темур Чхеидзе... Зато с проблемой наследников и продолжателей столкнулся Ленком, потеряв в сентябре 2019 года своего лидера Марка Захарова. Тогда всех питала надежда, что шедший с ним рука об руку директор Марк Варшавер будет действовать согласно творческому завещанию друга, чей репертуар, кстати, сегодня составляет восемьдесят процентов афиши коллектива.
Первая трещина проявилась во время недавней (март 2021-го) реанимации известного спектакля Марка Захарова «Поминальная молитва», где главную роль играл Евгений Леонов, а теперь исполняет его дублер Сергей Степанченко. Этому решению воспротивилась дочь Захарова Александра, вставшая на защиту детища отца и не пожелавшая играть в новой версии многодетную мать Голду. Но нашла коса на камень — новому худруку было не до сантиментов, ему, как опытному продюсеру надо было собирать урожай с любого проекта, приносящего доход. Возник раскол между теми, кто разделил позицию народной артистки России, понимающей, что результатом может быть лишь муляжная имитация гениального спектакля, и вновь назначенными исполнителями, которым надоело сидеть на скамейках запасных. А как говорить о качестве работы в расколотом коллективе?
Добавим сюда бесконечные вводы и передвижки: Дмитрий Певцов в «Женитьбе Фигаро» уже не заглавный персонаж, а граф Альмавива; ту же Александру Захарову убирают с ее коронной роли Агафьи Тихоновны в гоголевской «Женитьбе»... Вроде бы логично, если вспомнить о возрасте Александры Марковны, но когда тот же Варшавер выбрасывает из мемориального кабинета Захарова портрет его дочери, происшедшее начинает восприниматься как часть не слишком красивой борьбы за власть. Что удивляться после этого отсутствию Марка Борисовича на церемонии установки памятника его незабвенному коллеге на Новодевичьем кладбище. Зато пришел другой многолетний соратник Захарова — Александр Ширвиндт, который накануне как раз собрался покидать пост худрука в Театре сатиры, но решил повременить — не исключаю, под впечатлением процессов, идущих в соседнем Ленкоме: непонятно, кому передавать дело всей жизни.
О преемнике трона в Театре имени Моссовета идет речь аж с 2016-го года, когда покинул этот мир Павел Хомский. Несколько лет директору театра Валентине Панфиловой казалось, что художественную программу можно вести силами режиссерской коллегии, пока наконец прошлой осенью департамент культуры Москвы не назначил новый тандем в лице директора Алексея Черепнова и 64-летнего худрука Евгения Марчелли. Того самого, который пару лет назад заработал выговор экс-министра культуры Владимира Мединского за авантюрное решение слить руководимый им тогда Ярославский академический театр имени Федора Волкова с питерской Александринкой Валерия Фокина. Тогда на защиту гордости ярославцев встали не только СТД России во главе с Александром Калягиным, но даже губернатор области Дмитрий Миронов. Марчелли покинул Ярославль — но пока и в «Моссовете» наиболее впечатляющим результатом его правления стали не яркие спектакли (не считать же таковым странный перформанс «Фрекен Жюли», доступный лишь сотне зрителей Малой сцены), а уход из труппы Виктора Сухорукова. На самом деле худруку ничего не стоило побеседовать с актером, и я уверена, его разногласия с режиссером спектакля «Старик», где у Виктора Ивановича была главная роль, не выросли бы в непримиримый конфликт.
Сегодня художника и вправду может обидеть каждый. Самое досадное, когда это делают не какие-нибудь «Офицеры России», мало что понимающие в театре, но желающие засудить «Современник» и его артистку Лию Ахеджакову за горячий, пронизанный болью спектакль «Первый хлеб», а свои же коллеги, дорвавшиеся до власти. Так, Сергей Газаров, назначенный департаментом культуры Москвы в конце 2020-го на пост руководителя Театра Армена Джигарханяна, первым делом предложил убрать с афиши имя основателя коллектива, заменив его мало кому что говорящим названием «Прогресс». И это человек, три года проработавший с Арменом Борисовичем!
Мы долго спорили по поводу режиссерского театра ХХ века, якобы разрушившего традиционный актерский театр, основанный на мастерстве исполнителя. Но не заметили, как то и другое стремительно разрушается театром продюсерским, где творчество подчинено коммерции, а стационарные коллективы растворяются в текучке антрепризы. Вот уже и из Театра имени Ермоловой его лидер Олег Меньшиков разом увольняет более двух десятков актеров, в том числе старейших: в условиях пандемии держать такую труппу накладно. Похоже, с освященным на протяжении столетий понятием театра-дома, куда актеры, режиссеры и зрители приходили за общением с единомышленниками, вскоре придется окончательно распрощаться. Останутся лишь тени великих мастеров, и гулкое эхо их имен отзовется под осиротевшими сводами.
