На Новой сцене Театра имени Вахтангова – третья, заключительная из «парада премьер», приуроченных к долгожданному открытию этой сценической площадки. Если начала серию трагедия на тему жизни в искусстве «Минетти», продолжил «почти балет» «Мужчины и женщины», то увенчивает ее философская комедия «Возьмите зонт, мадам Готье!» с неподражаемой Юлией Борисовой в главной роли.
На сцене – таинственный сумрак, не горит даже стоящая в углу громадная елка – по-видимому, дело происходит в канун Нового года, когда загадываются (а то и сбываются) заветные желания. Вот такой странный вид имеет рецепция отеля, куда врываются двое солидных господ и готическая красотка. Это неродные дети некоей пожилой дамы, которую они намеревались сдать за ненадобностью в психиатрическую лечебницу, но по дороге та от них сбежала, да еще и с ценными бумагами, в которые вложила все состояние семьи. В здешней горной глуши, да в страшный снегопад больше некуда деться, кроме как в этот отель, но его хозяин (и, похоже, единственный служащий) вовсе не спешит устроить встречу разъяренной троицы с их мачехой.
Хотя мадам Готье – так зовут пожилую даму – совсем недалеко. Как только участники погони получают свои номера и скрываются в темной глубине сцены, странное сооружение у елки, похожее на кокон, поворачивается и оказывается чем-то вроде скромного, но трона, на котором восседает благородная госпожа в старомодном изящном платье и с огромным кактусом в руках.
Конечно, никакая она не сумасшедшая. Вернее, сумасшедшая только с точки зрения тех, для кого главными ценностями жизни являются деньги и власть. Потому что для нее ценность – это человеческие отношения, сочувствие, веселье, любовь.
Нет смысла пересказывать остроумную и довольно запутанную интригу. Мадам Готье встретится со своими несостоявшимися наследниками – но изящно обведет их вокруг пальца, выставив преступниками и дураками (каковыми они и являются, даром что один из них – депутат парламента, а другой – прокурор). Встретится она и с совсем другими обитателями этого странного дома – оказывается, психиатрическая клиника, куда ее везли, тоже находится здесь. И ее пациенты, у каждого из которых своя история страданий, проявят к ней гораздо больше понимания, чем потерявшие человеческий облик бывшие дети. Прояснится скрытое назначение кактуса. Найдутся и бумаги, которые «разумных» сводят с ума, а для «неразумных» остаются тем, что они есть от природы: листики, из которых можно нарезать, допустим, симпатичных зайчиков.
Наконец выяснится истинная суть того, что персонажи и зрители приняли за отель, но его таинственный портье называет залом ожидания. И зовут этого портье Пьер. По-нашему – Петр. Вы помните, какой знаменитый персонаж носил (да и сейчас, утверждают, носит) это имя, заведуя ключами от очень ответственных дверей…
Текст пьесы Ива Пло остроумен, а актеры Александр Рыщенков (политический долдон Антуан), Кирилл Рубцов (прокурор-бандит Огюст), Ксения Кубасова (кокотка Мирей) расцвечивают его броскими фарсовыми красками. Напротив, образы сумасшедших – например, неудачливого статистика Анри (Денис Самойлов) или свихнувшейся на мечте о ребенке Анны-Мари (Татьяна Полосина) большей частью акварельны. Особняком стоят портье, которому Андрей Ильин мастерски придает черты загадочного распорядителя судеб, и медсестра Ирен, наделяемая Ольгой Немогай огромным внутренним теплом и болью за тех, кто страдает.
Но, конечно, спектакля бы не было без Юлии Борисовой, на которую он поставлен. Если кто-то заворожен цифрой возраста актрисы, полгода назад справившей очень солидный юбилей – забудьте обо всех цифрах на свете, как советует ее героиня статистику. Мадам Готье в исполнении Борисовой – законное продолжение в ряду сыгранных ею ярких, темпераментных, не лезущих за словом в карман, чертовски обаятельных женщин. Смех, пение, снайперски выразительные жесты, прыжки и пробежки – чего только нет в этой работе Юлии Константиновны. Разве что колесом она не ходит – но если б было нужно, подозреваю, прошлась бы, как делала это раньше. На этот раз режиссер Владимир Иванов ее «пожалел» – но и того, что он придумал, вполне хватило на роскошную бенефисную роль.
.jpg)
В самом современном театре Москвы режиссеру Владимиру Иванову уютнее репетировать при свете свечи
В конце спектакля елка все же зажигается, и персонажи, как положено в новогодней сказке, получают то, чего желали. Правда, не всегда именно в том виде, в каком задумывали. Больше всех не повезло «бывшим детям» – о чем, впрочем, нетрудно было догадаться с самого начала, не зря темные вычурные двери их номеров так напоминали склепы (художник Максим Обрезков). Яснее будущее – у сумасшедших, уже живущих за волшебно светящимся стеклом с райскими цветами.
А вот мадам Готье – где-то посредине. Она еще право на бессмертие не заслужила. Ей еще столько хорошего нужно сделать на земле. И она получает право на жизнь.
Пожелаем же и мы долгой счастливой жизни чудесному, доброму спектаклю с любимой актрисой. Кстати, «тот, кого любят – бессмертен», – говорит одна из «умалишенных». Но фраза-то вовсе не лишена смысла.
