Приезжающие в Железноводск подлечиться часто проходят мимо дома старой постройки с прикрепленной к фасаду мемориальной доской не поднимая глаз. Между тем это последние пристанище Лермонтова, здесь поэт провел ночь перед роковой дуэлью у подножия горы Машук.
Здание это принадлежало семейству Карповых, разбогатевшему на сдаче внаем помещений, в которых размещались приезжавшие лечиться на воды. Как только у горы Железной были открыты целебные источники, предприимчивый отставной солдат Иона Карпов построил маленькие избы-мазанки. В одной из таких и останавливался сосланный поручик Лермонтов. Нынешнее же кирпичное здание появилось на месте хат позднее, в 1847 году. Тем не менее дом называют лермонтовским, а доску на нем прикрепили в 1965 году по инициативе известного «рассказчика» Ираклия Андроникова, крупного исследователя жизни и творчества великого поэта.
Лермонтов обосновался в Железноводске в начале июля 1841 года во время своей второй ссылки на Кавказ — за дуэль с французом Барантом. Поручик принимал здесь ванны, для чего снял вместе со своим приятелем Алексеем Столыпиным домик, не оставляя квартиру в Пятигорске. Ныне два одноэтажных флигеля, к одному из которых прикреплена мемориальная доска, фасадами выходят на улицу, спускающуюся к подножию горы Железной. Между ними ворота, через которые когда-то проезжали груженые фуры. Архитектурный комплекс называют «Подворье Карповых». В 1996-м лермонтовский флигель был передан Железноводскому краеведческому музею.
В местной книге регистрации «купальных билетов» за 1841 год зафиксировано, что продано «от 8 июля г. поручику Лермонтову четыре билета в Калмыцкие ванны по 50 коп. билет». Лермонтову, судя по всему, лечение понравилось, потому что в день своей гибели он купил еще «пять билетов на ванны № 1 и 2 стоимостью по 50 коп. Всего на 2 р. 50 коп.». Но этими билетами поэт не воспользовался. Похоже, перед дуэлью Лермонтов не терзался дурными предчувствиями — напротив, строил планы и думал о своем здоровье. В последний раз он приехал в Железноводск сразу же после того, как Мартынов 13 июля вызвал его на дуэль в доме генерала Верзилина в Пятигорске.
Ныне над источником № 1 возведена ротонда, а чуть в стороне в сквере в 1988 году появился памятник — тоже с непростой судьбой. В 1964-м его модель создал скульптор Леонид Тазьба для конкурса на возведение лермонтовского монумента в Москве. Но победителем он не стал, предпочтение отдали скульптору Исааку Бродскому, чей памятник ныне возвышается в столице у Красных Ворот. Ну, а Тазьба увековечил Лермонтова в Железноводске.
:Итак, купив в день дуэли билеты для принятия ванн, Лермонтов узнает, что к нему приехали гости, ничего не знающие о предстоящем поединке. Вот что писала о встрече с Лермонтовым в Железноводске 15 июля 1841 года его кузина Екатерина Быховец, которой, как предполагается, поэт посвятил стихотворение «Нет, не тебя так пылко я люблю»: «Как приехали на Железные, Лермонтов сейчас прибежал; мы пошли в рощу и все там гуляли. Я все с ним ходила под руку. На мне было бандо. Уж не знаю, какими судьбами коса моя распустилась, и бандо свалилось, которое он взял и спрятал в карман...»
Окровавленное бандо (обруч, который дамы носили на голове) нашли потом в сюртуке убитого Лермонтова. Среди навестивших поручика в Железноводске был и Лев Сергеевич Пушкин, младший брат великого поэта, добрый приятель Лермонтова. Он служил на Кавказе. Как написал Полеводин, находившийся в день гибели Лермонтова в Пятигорске, «Лев Сергеевич: весьма убит смертию Лермонтова, он был лучший его приятель». Сам же Александр Сергеевич, хотя и не был знаком с Лермонтовым, наверняка знал о нем и его произведениях. В пушкинской библиотеке хранился номер журнала «Библиотека для чтения» с первой опубликованной поэмой Лермонтова «Хаджи Абрек». Ему, Пушкину, принадлежат провидческие слова о Лермонтове: «Далеко мальчик пойдет».
Но вернемся к воспоминаниям Катеньки Быховец о том роковом дне: «Поехали назад, он поехал тоже с нами». Вместе с Лермонтовым отправился и его секундант Алексей Столыпин, друг и родственник поэта. По дороге они остановились в основанной в 1802 году шотландскими миссионерами колонии, называемой Шотландкой, в ресторации-кофейне, принадлежавшей немецкому семейству Рошке. Да, к тому времени шотландцев сменили немецкие колонисты. До 1941 года они составляли большинство населения поселка, но с началом Великой Отечественной немцев выселили в Казахстан.
Сохранился карандашный рисунок Лермонтова с видом горы Бештау, открывавшимся с одной из улиц Шотландки, которая поражала приезжавших своей чистотой и благоустроенностью.
Семейство Рошке пользовались всеобщим уважением. Глава его присутствовал на коронации Николая I в составе депутации от Кавказского края, был награжден императором серебряной медалью «За усердие». Несмотря на появление немцев, у колонии тогда сохранилось прежнее название. А еще раньше Шотландка называлась Каррасом — по имени татарского хана, некогда основавшего здесь аул. Теперь же это поселок Иноземцево, назван так в честь И.Д. Иноземцева, управляющего Владикавказской железной дороги, под чьим руководством построили ветку Минводы — Кисловодск. Иноземцев жил в Шотландке с 1894-го по 1913-й, до своих последних дней.
В Шотландку любили приезжать представители «водяного общества», отдыхавшие на кавказских курортах, — колония находилась на полпути между Пятигорском и Железноводском. Дорога в Шотландку прекрасно описана Лермонтовым в «Княжне Мери»: «Лошадь моя была измучена; я выехал на дорогу, ведущую из Пятигорска в немецкую колонию, куда часто водяное общество ездит еn рiquenique. Дорога идет, извиваясь между кустарниками, опускаясь в небольшие овраги, где протекают шумные ручьи под сенью высоких трав; кругом амфитеатром возвышаются синие громады Бештау, Змеиной, Железной и Лысой горы...»
Ныне, заметим, на месте дороги, описанной Лермонтовым, Пятигорск и Иноземцево связывает четырехполосное шоссе. Превращена в кинотеатр «Луч» и построенная когда-то в Шотландке немецкими колонистами лютеранская кирха. Дом Рошке находился неподалеку от нее. Здесь, в тенистом саду с каменными столиками, и обедал поручик Лермонтов перед тем, как отправиться на дуэль. Обед подавали жена хозяина Анна Ивановна Рошке и две молоденькие служанки. Кофе здесь, по общему признанию, варили лучший во всем Пятигорске. По свидетельству П. Т. Полеводина, в тот роковой день Лермонтов обедал с «молодежью в Шотландке (в шести верстах от Пятигорска) и не сказал ни слова о дуэли, которая должна была состояться через час». В записках П. А. Висковатова, первого серьезного биографа поэта, есть предположение, что в доме Рошке собрались все участники и свидетели поединка. Секунданты надеялись, что удастся примирить Лермонтова и Мартынова. Чего, увы, не случилось. Противники холодно раскланялись, Мартынов подтвердил свое желание получить удовлетворение, на что Лермонтов выразил неизменную готовность...
Сопровождавший Лермонтова один из его секундантов М.П. Глебов вспоминал, что всю дорогу «Лермонтов был в хорошем расположении духа: Он ехал как будто на званый пир какой». По пути поэт делился творческими планами: собирался написать два романа, один о войне 1812 года, а другой — о событиях на Кавказе, свидетелем и участником которых поручику довелось быть.
:И вот 178 лет спустя мы вслед за Лермонтовым отправляемся в бывшую Шотландку. Из Железноводска до поселка Иноземцево 15 минут езды на маршрутке. А вот и особнячок с мемориальной доской: «В этом доме останавливался великий русский поэт М. Ю. Лермонтов в последний день своей жизни. Он отправился отсюда к месту дуэли». До реставрации здесь размещалась детская библиотека. Сейчас пустующий дом в частных руках, судьба его неясна. Хотя где, как не здесь, создать музей поэта, воспроизвести обстановку, в которой он провел последние часы?
На старом кладбище нам показали могилы шотландских миссионеров, в том числе одного из основателей колонии Александра Патерсона и его дочери Генриетты. Среди разросшихся кустов несколько могильных плит с полустертыми от времени именами давно ушедших людей. Удивительно: Лермонтов, потомок знатного шотландского рода, провел свой последний день жизни в селении, основанном шотландцами.
