Как в хорошем, так и в плохом смысле. С одной стороны, голова идет кругом от количества вновь узнанных исторических фактов, перипетий драматического сюжета, ярких судеб героев, сильных сцен. С другой — буквально офигеваешь от мешанины, в которую все превращено.
«Роман не читал, но скажу...» — обычно это словосочетание предполагает тенденциозность оценки. Но в данном случае ситуация иная. Речь-то пойдет не о книге, а о фильме «по мотивам». Следовательно, можно обойтись без разговора о самом писателе, опубликовавшем «Обитель» в знаковом 2014-м. Тогда она вызвала горячее одобрение либералов и получила кучу наград. Но потом с бывшим нацболом что-то произошло. Он начал ездить на войну в Донбасс, стал активистом ОНФ и завсегдатаем «Вечеров с Владимиром Соловьевым». У недавних поклонников возник когнитивный диссонанс. В их сознании произведение о сталинских репрессиях никак не вязалось с личностью сочинившего его патриота новой волны.
Наверняка после премьеры голос подадут и те, кто каждый новый проект на данную тему встречает с гневом: «Ну сколько можно порочить великое советское прошлое!» На их взгляд, эпоха репрессий показывается у нас шаблонно и с тремя одинаковыми типами героев: страдающим интеллигентом, осужденным за политику; коварным уголовником, готовым ради сиюминутной выгоды мать родную продать; ну и садистом-охранником. (Недавно, например, Гузель Яхина с ее «Зулейхой» по той же «статье» огребла.)
Но в «Обители» все по-другому. Действие происходит в Соловецком лагере особого назначения во второй половине 1920-х. Это еще не тот Г-УЛАГ, о котором писал Шаламов. СЛОН создан не для уничтожения врагов народа, а с целью перевоспитания заблудших овец. Здесь заключенные тоже занимаются рабским трудом, но имеют возможность и профессиональные навыки реализовать при наличии таковых. Артисты играют в лагерном театре, поэты печатаются в местной газете, ученые занимаются изысканиями. В церкви попы в рясах проводят богослужения. Сидельцам передают посылки с воли. Они ходят в магазин, чтобы купить конфет. Правда, в любой момент их могут и расстрелять — и за мечтания о бегстве, и просто так, если морда начальству не понравилась.
В СЛОНе существует самоуправление, где на многих ключевых должностях заняты белогвардейцы с опытом руководства, так сказать, большими коллективами. Правда, между двумя такими героями происходит диалог, наполненный особым смыслом. Первый говорит, что, мол, большевики ничего не умеют, поэтому и назначают бывших аристократов на ответственные посты. И может, со временем все вернется на круги своя. Второй отвечает: он только что из Москвы, видел, как стремительно красные осваивают все необходимое. И если не сами вот эти чекисты, то их дети точно станут русской аристократией.
Идеей перевоспитания одержим и начлага Федор Эйхманис (Сергей Безруков), человек хорошо образованный, знающий языки. Он-то и начинает приближать к себе Артема Горяинова, главного героя, правильно усвоившего «линию партии». У него отношения с чекисткой Галиной (Александра Ребенок). Треугольник между этими героями составляет стержень сюжета. Но только в финале мы что-то поймем об истинных чувствах его участников. До того момента неизвестно, любит ли кто кого или просто использует в связи с сексуальной потребностью, а то и необходимостью выживать, презирая и боясь партнера.
В результате эксперимента выясняется, что идея «перевоспитания» себя не оправдала. И СЛОН понемногу меняется и вот-вот превратится в тот ГУЛАГ, к сериальному изображению которого мы привыкли.
Многое из описанного действительно производит сильное впечатление («пыльный мешок»!). Но так же действует на восприятие и чехарда, составленная из побочных сюжетов и судеб второстепенных персонажей. В сериале множество героев «с прошлым», и практически о каждом скороговоркой что-то сообщается. Через все серии сквозной линией проходит история о том, как о СЛОНе снимают пропагандистский фильм. Десятки раз вставляются куски с исторической хроникой разных времен. Придумано несколько игровых эпизодов, происходящих в 1940-х и в наше время. Плюс отдельный многоходовый сюжет с постановкой в местном театре «Дней Турбиных». А еще бесконечные рассуждения о Серебряном веке, чтение Блока, Маяковского, Есенина. Старинные романсы, белогвардейский фольклор, Вертинский. Прокручиваются сцены, якобы воображаемые разными героями, причем так, чтобы зритель не догадался, что это фантазии. А главному все время снятся сны со значением, а наяву к нему являются покойники, дают о себе знать и события будущего. Только беда в том, что в грезы наяву и бесконечные нравственные терзания Горяинова трудно поверить. В сыгравшем его Евгении Ткачуке легко угадывается наглый Мишка Япончик с его характерным говорком, а вот недоучившийся студент-москвич, каковым ему полагается быть, — не очень.
Наверное, после сериала многие задумаются, не почитать ли и сам роман. Для начала есть смысл просто подержать его в руках, чтобы оценить, могло ли в него вместиться все то несметное богатство, что появилось на экране. Судя по объему — да, могло. И даже больше. Причем без спешки искороговорки. Так что лучше, конечно, книгу открыть и именно там найти вопросы на ответы, которые возникли после кино. А тогда уж читательское воображение легко позволит в образе Артема представить кого угодно. Хоть Данилу Козловского. Хоть Милоша Биковича.
