Клонится к закату 1984 год. Тот самый, который Джордж Оруэлл выбрал названием к своему нашумевшему во всем мире (и, разумеется, запрещенному в нашей стране) роману. Но СССР еще незыблем, никаких перестроечных ветров, воздух недвижен, у государственного руля очередной умирающий — Константин Черненко. И только Калининград бурлит сенсационными слухами: в городе подняло голову фашистское подполье...
Праздничным утром, когда вместе со всей страной калининградцы строились в колонны, чтобы отметить 67-ю годовщину Великой социалистической революции, над Дворцом культуры моряков, в самом центре города прохожие увидели развевающееся на флагштоке большое полотнище со свастикой. Накануне в ДКМ веселилась молодежь на дискотеке — и тут вдруг такой сюрприз!
Поначалу очевидцы предположили самое простое: в Калининграде идут съемки очередного фильма о войне. Здание ДКМ — бывшая кенигсбергская биржа, одно из немногих немецких строений, сохранившихся в центре Калининграда, — не раз уже «сыграло» в картинах о Великой Отечественной.
Однако вскоре поднялась такая суета, что стало ясно: на сей раз никакого «кина», все куда серьезнее. В революционный праздник, в то время, как полным ходом в стране идет подготовка к празднованию 40-летия Великой Победы — и такое ЧП в бывшем Кенигсберге... Оно сразу породило массу слухов. И о затаившихся подпольщиках, и о заброшенной диверсионной группе. Нелепые, тревожные версии предполагали, что на подобную мерзость способен только залетный враг. Но все оказалось куда проще. Флаг со свастикой вывесили свои, причем не какие-то хулиганы, а вполне благополучные ребята из приличных семей, все — члены ВЛКСМ...
«Тех, кто смастерил и вывесил флаг, мы быстро вычислили, — вспоминает один из бывших оперативных сотрудников областного управления КГБ. — Найти их было несложно. Парней аж распирало от гордости за свой «подвиг». И они трепались о нем «по секрету» направо и налево».
Было установлено, что в акции участвовали семеро старшеклассников школы № 22. И что эти «члены группирования на негативной основе» (как их назвали в документах) решились на выходку неспроста. Подростки давно в своей стае «вели разговорчики», строя нехорошие догадки: а вот если бы в той войне победила Германия, какой бы тогда была жизнь в их городе? По всему выходило, что получился бы полный орднунг: и ездили ли бы они на «мерседесах», и с джинсами никаких проблем, и музыку какую хочешь слушай... С какой стати победители зачислили бы этих дурачков в арийцы и поставили бы на довольствие, те почему-то не задумывались. От болтовни перешли к делу: расклеили листовки на улице под покровом темноты, а затем и до флага додумались.
Да, в семье не без урода. Но уродов оказалось больше, чем можно было предположить. Раскручивая историю с флагом над Дворцом моряков, «органы» вдруг обнаружили юных «фашистов» и в других учебных заведениях. Как такое могло случиться — внуки тех, кто бился с фашистами, стали поклонниками бесноватого фюрера: В рапортах, отправленных под грифом «секретно» наверх, в Москву, аналитики КГБ резюмировали: налицо «проявление нездорового интереса ко всему немецкому». Задолго до 1984-го для значительной части местной молодежи Калининград стал «Кенигом». А на неофициальной, обиходной карте города наряду со вполне нашенскими «Камвалами» да «Балтонами» возникли такие районы, как «Бавария» или «Гамбург» (к слову, 22-я школа находилась на территории «Гамбурга»). Сюда же, до кучи негатива, спецы из «органов» пристегнули и повальное увлечение группой «KISS», изображавшей на своих альбомах эсэсовские молнии (а позже эти знаки появились в городе на столбах, заборах и стенах домов), и коллекционирование «фашистиков» — игрушечных фигурок солдат вермахта, которых везли на продажу наши моряки из загранплавания, и активность «черных копателей», рыщущих на местах боев в поисках касок, наград и оружия (все немецкое ценилось вдвойне)...
В общем, налицо были чудовищные упущения на идеологическом фронте. В таких случаях требуются виновные. Тем более, в те ноябрьские дни «вражеские голоса» наперебой склоняли Калининград. А уж как гудели в калининградских школах и ПТУ! Но в нашей прессе о ЧП не было ни слова. Вопиющую информацию до общественности стали доводить на закрытых собраниях. В отчете Калининградского горкома КПСС после напишут: «Поведение клюнувших на нацистскую символику, как и сами группирования, молодежь осудила как чуждые явления советской действительности. Их действия восприняты как стремление показать свое превосходство над сверстниками, как свидетельство политической незрелости». Четверых «зачинщиков», исключив из рядов ВЛКСМ и родной школы, «направили на перевоспитание в трудовые коллективы и школы работающей молодежи». Исключили из комсомола двух учащихся ПТУ, еще группе подростков вынесли выговор.
Чуть позже взялись за родителей — состоялись собрания в трудовых коллективах, где работали родители «фашистят». «Все они строго осуждены, многие из них наказаны», — отчитывались партийные начальники.
Параллельно трясли и учебные заведения. Во всех школах города провели общественно-политическую аттестацию классных руководителей 9-10-х классов, многим из которых «серьезно указали на недостатки». Досталось и директорам, завучам, организаторам внеклассной и внешкольной работы. В школах проштрафившегося Московского района (он же «Гамбург») руководящий состав сменился на треть.
P.S. Разумеется, старшеклассники из 22-й школы не были неонацистами, иначе так легко не отделались бы. Их главарь вскоре был призван в армию, отслужил срочную и вспоминал потом о выходке со свастикой как о дурном сне. А вот пресловутый «интерес ко всему немецкому» никуда не делся. Просто принял иные формы. Одни ратуют за переименование Калининграда «взад». Другие мечтают воссоздать Королевский замок — снесенный в 60-х архитектурный символ Кенигсберга. Третьи, устраивая реконструкции, так и норовят вылезти на публику в фашистской форме. Думается, не просто так на днях президент РФ внес изменения в законодательство, усилив меры ответственности за пропаганду нацистской атрибутики и символики экстремистских организаций.
Как на фюрера именины...
Кстати, в апреле 1989-го по городу опять поползли слухи: дескать, по случаю грядущего 100-летия фюрера в экс-Кенигсберге ожидается сходка неонацистов со всей нашей страны с факельными шествиями. Но все свелось к задержанию на улице Черняховского четверых парней с двумя девицами. С нарисованными свастиками на майках, они орали «Зиг хайль!» и вскидывали руки. При этом их откровенно мутило. Оказалось, для храбрости надышались лакокрасочными парами: А шествие было — только не с факелами, а с красным знаменем. Пять сотен ребят, возбужденных слухами о «понаехавших фашиках», устроили антифашистский марш к площади Победы.
