После административного ареста и внезапного освобождения рэпера Хаски новости обрели характер контрастного душа. Регулярные сообщения об отменах концертов сменяются подробностями об очередной инициативе сверху, направленной на борьбу с запретами. Если читать их в порядке поступления, то можно, как говорят нынче молодые и насмешливые, «поехать кукухой».
Я сам такое ощущение испытал, когда прочел, что глава Службы внешней разведки (!) Сергей Нарышкин вдруг предложил поддерживать рэп-исполнителей правительственными грантами. Откуда главный разведчик добыл столь ценные мысли, мы вряд ли узнаем. Остается только ждать аналогичных призывов от директора ФСБ и главы Минобороны.
Но пока ждем, отменили концерт группы «Френдзона». И такая дребедень каждый день! Зампредседателя комитета Госдумы по информационной политике Андрей Свинцов предложил разрешить музыкантам использовать ненормативную лексику на своих концертах, если они имеют возрастное ограничение 18+. А группу IC3PEAK задержали в Новосибирске на вокзале сразу после приезда на гастроли, а потом проведению их концертов препятствовали полиция вместе с Роспотребнадзором, обнаружившим на площадке нарушения, даже не входя в клуб...
Говорят, в Кремле недовольны «идиотизмом» с отменой выступлений. Дошло до того, что за рэперов на федеральном телеканале вступился сам Дмитрий Киселев, объявивший об организации рэп-фестиваля в Коктебеле. А замглавы кремлевской администрации Сергей Кириенко затронул скользкую тему на съезде «Единой России», раскритиковав «перегибы на местах». И вот первые плоды сожительства рэп-культуры и власти: идя навстречу пожеланиям трудящихся, парень под псевдонимом Jah Khalib поменял на сцене в своей песне слова «секс и наркотики» на «кекс и компотики». С такими-то куплетами можно хоть в Кремле выступать, хоть на Канатчиковой даче — и даже в новогоднем «Голубом огоньке».
Кстати, про «Огонек». Не удивлюсь, если зрителям, по многолетней привычке поедающим ночью оливье перед включенным телевизором, преподнесут сюрприз: среди песен-плясок выскочит как черт из табакерки какой-нибудь парниша в кепке. А пока рэперов (не из самых популярных) позвали на круглый стол в Госдуму «сверить часы». Увы, «сверка» обернулась конфузом: после взаимного мычания депутаты и музыканты разошлись, страшно недовольные друг другом. Итог подвел участник сходки Жиган: «Ни о чем разговор, братан!»
Разговор действительно ни о чем. Власть с удовольствием напихала бы всем этим Жиганам с братанами по шеям, но в ней борются два непреодолимых желания: запретить (это, похоже, уже рефлекторное) и приручить, поставить язык улиц, речитатив вперемешку с матом, на государственную службу (отсюда и возникшие вдруг параллели с рэпером Маяковским). Но запретить не получается, уж слишком скандальные поклонники у этого жанра. А приручить... И это вряд ли. Запоешь с чужого голоса — и завтра останешься без публики, это даже рэперы чувствуют. Понятно одно: попытки одновременно выпороть и приласкать музыкантов, все эти обнимашки с удушением выглядят нелепо.
Хотя гоняют нынче не только рэперов вроде Хаски и Элджея. Под прессинг попали и электронная группа IC3PEAK, играющая в причудливом жанре витч-хаус, и поп-группа «Френдзона», в которой персонажи типа Мэйби Бэйби и Кисеш-Писеш поют о тинейджерских мечтах скорее повзрослеть, и томные барышни вроде Монеточки.
Объединяет этих гонимых, пожалуй, одно обстоятельство: главной площадкой распространения их музыки стали социальные сети.
Долгое время сетевые музыкальные субкультуры с властью игнорировали друг друга — и это была вполне разумная стратегия. Хотеть стать взрослыми, беситься, пока не перебесишься, говорить на своем языке, эпатировать — абсолютно естественные желания для молодых людей всех времен и народов. Даже некоторые из нынешних депутатов когда-то были такими же. Но когда приходит дядя и начинает все регулировать, он обречен на провал — хоть с запретами, хоть с грантами в кармане. «Френдзону» и IC3PEAK до репрессий знали раз в сто меньше молодых людей, чем сегодня. Музыканты должны горячо благодарить силовиков за столь эффективную и бесплатную пиар-кампанию. Запрещаемый музыкант в век интернета быстрее становится звездой. Кнут не работает. Да и с пряником-то не лучше. Что, кроме очередных смотров строя и песни, власть может предложить в качестве альтернативы непричесанным и неполиткорректным, но живым молодежным кумирам?
Прежде чем пытаться вернуть молодежь на столбовую дорогу, нужно хотя бы попробовать понять, почему и от чего она ушла в свой интернет. Да хотя бы потому, что просмотр вашего телеящика есть испытание для душевного здоровья. От этих бесконечных, давно уже лишенных всяческого смысла политических ток-шоу и полоскания грязного белья молодые сбежали в интернет-пространства. Как и от всех этих, кажется, навек застывших в телевизоре эстрадных долгожителей. На днях пришла ужасная весть о том, что на съемки нынешней «Песни года» не может прибыть София Ротару — и эту новость два дня обсуждали на полном серьезе! А в интернете зажигаются и гаснут новые звезды, которые поют без цензуры и на понятном подросткам языке. Как вы думаете, что выберет новое поколение — кладбищенское постоянство в телевизоре или движуху?
Так уже было в прошлом, когда в 1980-х отвечать на каверзные вопросы молодых на смену ансамблю «Красная гвоздика» явились с улицы Цой, Шевчук, «Нау», Гребенщиков, Башлачев и прочие, причисленные ныне к лику святых или классиков. Так будет и сейчас, и этот выбор необратим, сколько ни скачи вокруг с грантами и запретами и ни отчитывайся о выполнении «планов культурно-массовых мероприятий по работе с молодежью».
А единственным итогом всей этой суеты последних недель вокруг запретов концертов и братаний депутатов с братанами стало то, что довольно аполитичные в массе своей подростки увидели в действии государственную машину: она хотела показать себя злой и страшной, потом передумала, и им осталось только ржать над ее неуклюжими метаниями. И хором петь любимые песни перед опечатанным концертным залом.
