Главная Культура Афиша 17:01 15 Января 2022 5083
Дом, который построил Чарльз

О сказках и былях, что родом из Диккенса

Виктория Рогозинская
Портрет Диккенса кисти Дэниэла Маклиза, 1839 год

В Государственном музее истории российской литературы имени В. И. Даля открылась выставка «Чарльз Диккенс в русских зеркалах», приуроченная к 210-летию со дня рождения писателя.

Заветнейшей мечтой маленького Чарльза был Дом. Именно так, с самой большой буквы, которую только могло себе представить его юное воображение. Семейству Диккенсов приходилось часто переезжать с места на место, поэтому дом для мальчика был не стенами и крышей, добротными ровно настолько, чтобы на голову не капало и из щелей не дуло, но зримым воплощением любви, уюта, надежности — словом, всего того, что принято называть простым человеческим счастьем. Однажды на прогулке по Рочестеру, где тогда жили Диккенсы, отец показал девятилетнему сыну прекрасный особняк и сказал, что если тот будет много и упорно работать, то когда-нибудь сможет жить в таком доме. Гэдсхилл поразил мальчика настолько, что пока семья не уехали из города, он снова и снова приходил полюбоваться им. В 1857 году маститый сорокапятилетний писатель купит дом из своей детской мечты и будет верен ему до конца своих дней.

Выставка «Диккенс в русских зеркалах» тоже существует в пространстве особняка. Некогда он принадлежал замечательному художнику, коллекционеру и искусствоведу Илье Семёновичу Остроухову, а теперь здесь филиал Государственного музея истории российской литературы им. Даля. Выставка стала совместным проектом ГМИРЛИ и Школы-студии МХАТ, где кафедру технологии художественного оформления спектакля возглавляет художница Мария Утробина, имеющая на своем счету более полусотни работ в театре и кино. Студенты-сценографы, вдохновлённые старшей коллегой по цеху, бережно воспроизвели хрупкий мир диккенсовских героев и их создателя, дополнив обширный пласт иллюстраций к романам писателя, созданных известными советскими мастерами, такими как Леонид Зусман или Владимир Милашевский. Особый интерес для посетителей представляют автографы и письма, предоставленные лондонским домом-музеем Диккенса, а также работы легендарного Физа (Хэблота Найта Брауна) — первого иллюстратора произведений писателя.

Своей самой автобиографичной (и самой любимой!) книгой писатель называл «Дэвида Копперфильда». Чарльзу было двенадцать, когда его отец разорился, попал в долговую тюрьму Маршалси и был вынужден отправить сына на фабрику ваксы. Свои чувства Диккенс вложит потом в душу маленького Дэвида: «Сознание полной безнадежности, стыд, вызванный моим положением, унижение, испытываемое детской моей душой при мысли о том, что с каждым днем будет стираться в моей памяти и никогда не вернется вновь все то, чему я обучался, о чем размышлял, чем наслаждался и что вдохновляло мою фантазию... Нет, этого нельзя описать... Слезы мои смешивались с водой, которой я мыл бутылки, и я рыдал так, словно трещина была в моем собственном сердце и ему угрожала опасность разорваться».

Иллюстрация к «Лавке древностей» сделана знаменитым Физом (Х. Б. Брауном)

Однако не только Копперфильда, но и Оливера Твиста, и Николаса Никльби, и Домби-сына и многих других персонажей автор наделил теми или иными своими чертами. «Почти все, что сочинил Диккенс, — уверена куратор выставки Наталья Громова, — из детства. Из бесприютности, грязных углов, лондонских трущоб, сквозняков одиночества, подглядывания в теплые окна чужих домов, мечтаний о доме, теплоте и любви. Наслоения драматических семейных сюжетов, впечатлительный и талантливый ребенок будет носить в себе, множить, а затем перенесет в десятки романов».

Диккенс был первым кто во весь голос заявил о бесправии детей. До него дети считались «взрослыми, которые еще не выросли», и это обстоятельство не освобождало их от тяжкой, изнурительной работы, побоев и издевательств. О том, что детство — особая пора в жизни человека, требующая к себе самого бережного отношения, взрослый XIX век и понятия не имел и знать не хотел.

Диккенс заставил его думать и поступать иначе — благодаря ему в закрытые частные школы был направлены инспекции, и те заведения, где с учениками действительно обращались жестоко, были закрыты. Его же усилиями в 1842 году была ликвидирована и зловещая долговая тюрьма Маршалси, существовавшая пять(!) столетий.

Кульминация выставки — зал, посвященный «русскому Диккенсу». Первые переводы его произведений появились уже в 1838 году. Это были отрывки из «Посмертных записок Пиквикского клуба». Сердца читателей были покорены сразу и навсегда. С той поры новые переводы стали появляться с завидной регулярностью: «Имя Диккенса более или менее известно у нас всякому образованному человеку» — утверждал Достоевский в 1844 году. А тремя десятилетиями позже Фёдор Михайлович, считавший, что русские, в отличие от европейцев, обладают особым даром понимать чужие нации, писал в своем «Дневнике»: «...Мы на русском языке понимаем Диккенса, я уверен, почти так же, как и англичане, даже, может быть, со всеми оттенками; даже, может быть, любим его не меньше его соотечественников. А, однако, как типичен, своеобразен и национален Диккенс!»

Впрочем, русская Диккенсиана одними переводами не исчерпывается. Его произведения будили воображение выдающихся поэтов: Арсений Тарковский посвятил проникновенные строки самому Диккенсу, Осип Мандельштам был впечатлен «Домби и сыном», Владимир Корнилов — «Повестью о двух городах», а Николай Асеев — «Тайной Эдвина Друда», неоконченным, а потому самым загадочным романом писателя.

Но для большинства читателей имя Диккенса прежде всего ассоциируется с Рождеством. Первую из своих рождественских повестей — о приключениях в Сочельник, выпавших на долю скряги Скруджа — Диккенс написал в 1843 году. За ней последовали «Колокола», «Сверчок за очагом» и «Битва жизни». В русском переводе отрывки из них появились в 1847 году в журнале «Современник» еще до того, как была дописана последняя история — «Одержимый, или Сделка с призраком». Так отечественный читатель приобщился к обыкновенному чуду, сотворенному силой слова. «Диккенс был создателем английского Рождества, — разделяет общее убеждение Наталья Громова. — Он расцветил этот праздник святочными семейными сказками, опоэтизировал домашний очаг. Все будущие детские сказочные повести — от его Рождества. От Алисы до Гарри Поттера, от Питера Пэна до Мэри Поппинс. Все голливудские святочные истории. Американский и европейский рождественский семейный стол есть прямая отсылка к Диккенсу».

Путешествие в Диккенсиану заканчивается для посетителей выставки у совершенно сказочной елки: персонажи, рожденные вдохновением писателя, «сложили» ее из поленьев, которым предстоит сгореть в камине старины Скруджа, наконец-то уверовавшего в Рождество.

Комментарии для сайта Cackle

В Санкт-Петербурге стартует Международный музыкальный фестиваль

Людмила Безрукова, Санкт-Петербург
Труд
Фото: © Viktor Chernov, globallookpress.com

Самым сильным за последние годы по составу исполнителей обещает стать открывающийся в пятницу в Петербурге ХХI Международный музыкальный фестиваль «Площадь Искусств». Как признаются сами организаторы, размахнулись...







Подписаться

Еженедельная рассылка самых важных и интересных новостей от Труда. Без спама.

Подписаться
Спасибо!

Вы подписались на еженедельную рассылку от Труда. Мы пришлем Вам первый выпуск сегодня.

Порядок разделов

Для того, чтобы изменить порядок раделов, передвиньте их и установите в нужной последовательности

Сохранить
Спроси у юриста

Квалифицированные юристы помогут разобраться в правовых коллизиях вашей проблемы

Хотите получать уведомления о самых важных новостях от Труда?