На Мытной улице компания «Олтэр» ведет строительство жилого комплекса премиум-класса: четыре жилых здания высотой от 22 до 29 этажей и 10-этажный офисный центр плюс подземный паркинг на 1330 мест.
Отметим, что территория, занимаемая объектом, входит в зону охраняемого культурного слоя. Глубина котлованов под такие сооружения составляет не менее 10 метров, а мощность культурного слоя в древней части столицы колеблется от 8 до 15 метров. Вот только работают в котловане не археологическими лопатами и кистями, а экскаваторами, превращая археологические артефакты в обломки.
В конце июля коренной шаболовец Илья Малков ехал мимо стройплощадки на велосипеде.
«В метре от тротуара лежало несколько каменных глыб, приготовленных к вывозу на свалку, — рассказывает Илья. — Рабочие пытались разбить их ковшом экскаватора, чтобы легче транспортировать. Обратил внимание на странно плавные обводы одной из них — оказалось, что это доломитовое изваяние, изображающее женщину с младенцем. Голова скульптуры была сильно повреждена. Когда я слегка расчистил ее, понял, что она очень древняя».
.jpg)
Эту древнюю скульптуру били ковшом экскаватора, чтобы удобнее было свезти на свалку
По словам рабочих, они «много чего древнего» из земли выкапывали, даже «клады», но начальство запретило рассказывать о находках, каждый раз все найденное увозили в неизвестном направлении. За оградой стройки из куч мусора торчали белокаменные блоки. Один представлял собой резное надгробие. Неподалеку находится храм Живоначальной Троицы конца XVII века, и, видимо, плита — с некрополя, большая часть которого давно застроена домами. Рабочие несколько раз натыкались на старинные склепы, по приказу начальства их вскрывали, а кости в сколоченных для этого ящиках специально нанятая бригада перезахоранивала где-то в дальнем конце стройплощадки по выходным, когда никого на стройке не было.
Илья связался с департаментом культурного наследия, они прислали специалистов из ООО «Археологические изыскания в строительстве», которым активист и передал плиту и изваяние. Но никаких документов он взамен не получил.
С 1 августа департамент и компания «Олтэр» ведут переговоры, чтобы археологов допустили на стройплощадку. «Один раз нас туда пустили, — говорит Илья. — Минут на десять. Но артефактов мы не обнаружили — мусорные кучи являли собой образец аккуратности. А представители застройщика уверяют, что артефактов и не было. С тех пор на площадку не допускают ни специалистов департамента, ни «Архнадзор».
Мытная улица некогда соединяла две заставы — Калужскую на Земляном Валу и Серпуховскую на Камер-Коллежском. В XVII-XVIII веках тут располагался Мытный двор, взимавший пошлину с торговцев, привозивших товар в Москву. Три здания двора (1803-1804 годов постройки), между прочим, целы. Неподалеку, на Конной площади, продавали тягловых лошадей. В 1900-м на этом месте на средства мануфактур-советника, купца первой гильдии Викулы Елисеевича Морозова (дядюшки знаменитого мецената, близкого к большевикам) была построена детская больница. Благодарные москвичи до сих пор зовут клинику Морозовской, а о торге напоминает Конный переулок.
В этих местах возводил свою парфюмерную империю знаменитый Генрих Брокар, отбивший у своих соотечественников Гран-при на Всемирной выставке 1899 года в Париже.
Неподалеку процветал торговый дом пивоваров «Карнеев, Горшанов и Ко» (1863 года постройки), конец которому положила... нет, не революция, а антиалкогольная кампания 1929-1930 годов: здесь стала выпускать карамельки «Ударница».
Находки, сделанные Ильей, имеют большую научную ценность. Их обнаружение — счастливая случайность: мимо той глыбы наверняка прошел не один десяток людей. Но радоваться не получается. Ведь по закону организация, ведущая строительство в исторической части города, обязана докладывать в департамент культурного наследия обо всех находках, могущих иметь историческую ценность. Департамент тогда обязан приостановить работы, пригласить специалистов для оценки ситуации и при необходимости содействовать организации раскопок. И пока они не будут закончены, работы на объекте продолжать нельзя.
В теории все гладко. На практике же инвесторам плевать на историческое прошлое города, и чем выше цена вопроса, тем меньше у ученых шансов провести раскопки.
