Ушла из жизни Ольга Аросева, актриса уникального дарования и огромного, так до конца и не реализованного таланта. Ни в глаза, ни за глаза ее звездой не называли, но независимо от масштаба ролей — а они далеко не всегда были главными, — она оставалась звездой первой величины и в кино, и в Театре Сатиры, на сцену которого впервые вышла еще в 1950 году.
Легендарный «Кабачок »13 стульев«, который смотрела вся страна и который в своем жанре так никому и не удалось превзойти ни в советские, ни в демократические времена, без обаятельной пани Моники представить невозможно. Ей писали письма как реальному человеку и просили совета в житейских делах. По киноролям, сыгранным Ольгой Аросевой, можно изучать историю страны: они искреннее и красноречивее страниц любого учебника. Непревзойденная «акула бизнеса» и сумасшедшая мамаша — мадам Ксидиас в разгромленной партийными начальниками «Интервенции» Геннадия Полоки. Острая на язык и знающая себе цену Парася Никаноровна в «Трембите» — экранизации идеологически правильной, но от этого не менее веселой оперетты Юрия Милютина. Инкассатор Анна Павловна, возвращающая «старикам-разбойникам» веру в жизнь и возможность счастья. Ну и самое, наверное, памятное: «Я буду ждать тебя, Юра!» — кричала Деточкину-Смоктуновскому ее героиня Люба в грустной комедии «Берегись автомобиля» Эльдара Рязанова, и верилось, что такая женщина вправду будет ждать любимого человека и пять, и десять, и сколько угодно лет.
Она и в жизни осталась верной своей самой большой любви, хотя счастья в привычном смысле слова та ей не принесла. Чувство, соединявшее ее с драматургом Алексеем Арбузовым, стало одним из самых драматических испытаний в жизни актрисы. Впрочем, по отношению к ней жизнь вообще не скупилась на испытания начиная с самого детства. Ее отец, Александр Аросев, был выдающимся дипломатом и, как многие, сгинул в 37-м в подвалах Лубянки. Ходили слухи, что он, блестяще владевший французским, слишком вольно переводил беседы Сталина с Роменом Ролланом, приехавшим посмотреть на Советскую Россию. Впрочем, разве нужна была «отцу народов» какая бы то ни была причина для того, чтобы сжить человека со свету?! Оле было тогда всего двенадцать. Настоящая папина дочка (после разрыва с женой Александр Яковлевич сам воспитывал троих дочерей), писала Сталину, с которым случайно познакомилась на праздничном параде в Тушино, обращалась за помощью к Молотову, с которым отец дружил с детства: Все было напрасно. Отца расстреляли. А улыбчивая, смешливая Оленька выросла женщиной со стальным характером.
Московский Театр Сатиры, давший ей множество ярких ролей, но почему-то скупой на роли главные (говорят, тогдашний руководитель коллектива Валентин Плучек ревновал к телевизионной славе завсегдатаев «Кабачка»), она любила и ненавидела одновременно. Пыталась уйти, три года проработала на Малой Бронной, но вернулась, поняв, что сердце ее здесь. Сыграла на этой сцене более сорока ролей и держала форму до последнего. Когда выходила в спектакле «Как пришить старушку», поставленном к ее 80-летию, то озорничала и дурачилась не меньше своих партнеров. А последняя в ее жизни премьера — «Реквием по Радамесу», поставленный Романом Виктюком специально для блистательного трио Ольги Аросевой, Веры Васильевой и Елены Образцовой, — стал сенсацией. На спектакль, как в старые добрые времена, билеты спрашивали еще у выхода из метро.
Драма сыграна, занавес опущен. Осталась благодарная зрительская память.
Голоса
Александр Ширвиндт, художественный руководитель Театра Сатиры
— Какие бы слова сейчас ни произносились, утрата невосполнима. Такие, как Ольга Александровна, составляют фундамент театра. Не просто какого-то отдельного, а отечественного театра как такового.
Анатолий Васильев, актер Театра имени Моссовета
— Актрисы такой высокой пробы сегодня уже огромная редкость. Видимо, вещество, из которого их создавала природа, уже кончилось. Когда они уходят, становится пусто, и ничем эту пустоту не заполнишь. Оля был очень светлым человеком. И свет этот останется в тех, кто ее знал и любил: и в коллегах, и в зрителях.
