В минувший понедельник, 12 февраля, Москву, еще не вполне оправившуюся от необычно обильных снегопадов, накрыло очередное аномальное погодное явление — ледяной дождь. Вместе с ним пришло резкое потепление — от минус 13 до 0 — и падение атмосферного давления. К выходным синоптики обещали «барический столб» — очередной скачок давления до рекордных значений и аномально низкие температуры — до минус 25.
А потом все резко поменялось, и столицу опять завалило снегом. Те, кто более внимательно следит за погодой, а также метеозависимые граждане, для которых все происходящее за окном — сущий ад, наверняка давно уже обратили внимание на эти, по выражению синоптиков, «погодные качели». Это и есть зримые проявления изменения климата — резкие и необычные для определенных территорий и времени года погодные явления, а также стихийные бедствия, вроде тех, с которыми так часто сталкиваются в последнее время отдыхающие нашего главного города-курорта и жители Сочи.
Но если кто-то подумал, что «погодные качели» и стихийные бедствия, вызванные природными явлениями, — привилегия лишь москвичей и сочинцев, то они глубоко заблуждаются. Ураганы, смерчи, проливные дожди и снегопады случаются практически на всей территории России с тревожным постоянством. Все это — следствие глобального потепления, которое и приводит к аномальным перемещениям воздушных масс и необычным погодным явлениям. Больше того, Россия тут далеко не уникальна. По оценкам Всемирной метеорологической организации (ВМО), 2023 год стал самым теплым за всю историю наблюдений. Среднегодовая глобальная температура вплотную приблизилась к уровню, который на полтора градуса выше доиндустриальных значений. Как следствие общего нагрева растет и число стихийных бедствий на планете. По данным той же ВМО, в 1970-2021 годах в мире зафиксировано 11 778 природных катаклизмов с общим количеством жертв свыше 2 млн человек и совокупным экономическим ущербом в 4,3 трлн долларов. И если люди научились предсказывать некоторые стихийные бедствия и спасаться, то инфраструктуру, жилье и хозяйство спасти не удается. Смертность от ударов стихии с 400-500 тысяч жизней в год в начале ХХ века снизилась к началу XXI века примерно в пять раз. При этом экономический ущерб вырос многократно, в среднем до 300 млрд долларов в год. А, например, в 2011 году такой ущерб составил 676 млрд.
Самые дорогостоящие стихийные бедствия затронули Соединенные Штаты и Китай, что понятно: там руками человека создано больше, и стоит оно куда дороже, чем где-либо.
С 1980 года в США случилось 371 стихийное бедствие, повлекшее ущерб от 1 млрд долларов и выше. Совокупный ущерб от них превысил 2,6 трлн. Причем если с 1980-го происходило в среднем 8,5 такого явления ежегодно, то в 2019-2023 годах их случалось уже 20,4.
По данным МЧС России, в 2022 году на территории нашей страны произошло 78 природных крупных катаклизмов. Материальный ущерб от них превысил 7,2 млрд рублей. Погибли 18 человек, пострадали 134,4 тысячи человек. Вроде бы не глобальные цифры. Зато в 2021 году этих «неприятностей» было около 200. А за 10 лет их произошло более тысячи — в среднем по 100 ежегодно, ущерб превысил 124,3 млрд рублей.
В официальном медийном пространстве России принято проявлять некий скепсис по поводу опасности изменения климата. Мол, все это легенда, придуманная на Западе, чтобы снизить цены на углеводороды и собрать побольше денег на так называемый зеленый переход. Более того, у нас бытует миф о том, что глобальное потепление — это благо для России. Как только потеплеет, не нужно будет отправляться в дальние края на отдых, а апельсины и бананы завозить из заморских стран: они станут расти на Смоленщине и Рязанщине. Однако это далеко не так.
Вопреки мифам, Россия даже больше других стран может пострадать от изменения климата. Во-первых, у нас достаточно большая территория находится в зоне вечной мерзлоты, и, если все это начнет таять, мало не покажется. Во-вторых, есть риски так называемого переходного периода, когда мир начнет массово замещать углеводороды иными источниками энергии. Что это будет означать для бюджета, немалая часть которого формируется за счет налоговых поступлений нефтегазового сектора, нетрудно догадаться.
Тот же Китай, который лидирует по развитию «зеленой» энергетики и безуглеродных технологий, обязался достичь пика выбросов в атмосферу в 2030 году, а к 2060 году стать «углеродонейтральным». А это означает, что с 2030 года он начнет сокращать закупки углеводородов. По оценкам Международного энергетического агентства, к 2050 году первичное потребление энергоносителей может сократиться в мире в два раза.
Основные технологии для замены углеводородов и достижения углеродной нейтральности уже существуют и даже занимают значительную долю рынка (солнечная, ветровая и атомная электрогенерация, электромобили, энергоэффективные технологии в строительстве), другие находятся на стадии прототипов и внедрения (системы накопления энергии и «зеленый» водород, способы улавливания и хранения СО2, технологии в черной и цветной металлургии, цементной и химической промышленности и т. д и т. п.). При этом наиболее значительных успехов достиг Китай за счет государственной поддержки в рамках XIV пятилетки (2021-2025 годы). На сегодня его доля в мировом производстве компонентов солнечных панелей превышает 80%, ветряных турбин — 60%. И еще: 60% новых электромобилей регистрируются в Китае. По прогнозам Международного энергетического агентства, он будет оставаться лидером «зеленого» перехода как минимум до 2028 года.
Как сказано в только что обнародованном докладе Банка России о климатических рисках, «скорость роста среднегодовой температуры на территории Российской Федерации после середины 1970-х почти втрое превышает среднюю по земному шару, что ведет к более мощной реализации как систематических, так и экстренных физических рисков». Центральный банк РФ не занимается исследованием медицинских последствий природных аномалий для людей — он просчитывает последствия для экономики. Которые, как сказано в докладе, могут быть довольно серьезными. «Это приведет к снижению выручки, росту операционных и капитальных затрат, повышению стоимости заемного финансирования и, как следствие, росту долговой нагрузки наиболее углеродоемких компаний», — говорит БР. Уменьшение стоимости имущества компаний может также отразиться на доходах бюджета. Таким образом, возникают системные риски и в финансовом секторе.
Банк России детально работает над изучением и прогнозированием климатических рисков. И выдает рекомендации финансовому сектору. Если им не следовать, сидеть сложа руки, банки и другие финструктуры на рубеже 2040 года и дальше могут лишиться триллионов рублей. Это может произойти из-за банкротств компаний, утраты ими основного капитала. Потому банки должны так строить свою кредитную политику, чтобы побуждать заемщиков учитывать климатические риски.
Судя по основополагающим государственным документам на эту тему, в том числе обновленной в октябре прошлого года Климатической доктрине России, власти вполне серьезно относятся к этим проблемам. Изменения климата воспринимаются в качестве одного из ключевых долговременных факторов, влия-ющих на безопасность страны. Признана необходимость совершенствования системы обеспечения гидрометеорологической безопасности и структур МЧС.
Ну а что же делать нам, обывателям? Нет смысла искать убежища от стихии — от природы не убежишь. Но, видимо, придется и нам, простым смертным, осознать серьезность ситуации. Тратиться больше на страхование, не вкладываться в компании, которые используют технологии прошлого века. Вносить свой вклад в борьбу с изменением климата хотя бы тем, чтобы меньше загрязнять окружающую среду. Ну а если за окном ледяной дождь или на вас вдруг обрушился тропический ливень, лучше переждать в укромном месте. В данном случае поговорка «Кто не рискует, тот не пьет шампанское» точно не работает.
