Российский государственный исторический архив отмечает
Впрочем, историки на служителей Фемиды обиды не держат. В этом убедился наш корреспондент, который побеседовал с директором РГИА, доктором исторических наук Александром Соколовым.
— Александр Ростиславович, почему архиву только 300 лет? Ведь многие экспонаты имеют куда более древнюю историю...
— Да, уже в Древней Руси бережно относились к важным документам. Так, в Новгороде они хранились в Софийском соборе и вечевой башне на Торговой стороне. Псковское вече собиралось у Троицкого собора, где архив содержался в специальном ларе, который имел большое символическое значение.
Но архивное дело как наука начало формироваться во времена Петра I. Царь-реформатор обкатывал на российской почве разные европейские идеи, справедливо рассчитывая, что время отбросит все лишнее. Так получилось и с Сенатом, документы которого стали основой для формирования фондов, хранящихся ныне в нашем архиве.
Страсть Петра к военным походам вынуждала придворных следовать за монархом. Как свидетельствуют историки, «Сенат вел походную скитальческую жизнь». Только в ноябре 1712 году, после переезда двора и Сената в Петербург, началось систематизированное создание архива.
— Теперь понятно, почему архив до последнего времени располагался именно в здании Сената.
— Напомню, что главной задачей Сената было «творить писаное правило». Принятые этим органом кассационные решения обретали силу законов, именно на них опирались все судебные инстанции. Особое значение имел контроль над правосудием посредством сенатских ревизий.
После смерти Петра I двор переехал в Москву, однако уже в 1732 году, в царствование Анны Иоанновны, все учреждения вернулись в Санкт-Петербург. В здание Двенадцати коллегий на Васильевском острове — там теперь Санкт-Петербургский госуниверситет — переехал Сенат, где под архив выделили отдельные помещения.
— Что сегодня представляет собой исторический архив?
— Это 6,5 млн документов по истории Российской империи, а всего в наших фондах 7,2 млн единиц хранения. В их числе редкие рукописные и старые печатные издания, личные фонды государственных и общественных деятелей России. По своей ценности собрание сопоставимо с коллекциями Эрмитажа. Например, страховая стоимость одного из 24 томов общего гербовника дворянских родов российской империи составляет 4,2 млн долларов.
— Можете назвать особенно дорогие лично для вас раритеты?
— Вот, скажем, проект русской азбуки с исправлениями Петра I. Царь собственноручно утвердил новые азбуку и шрифт для упрощения письменного языка. Из алфавита исчезли такие старославянские анахронизмы, как буквы «пси», «кси», «омега», «ижица» и другие. В этом шрифте, получившем название «гражданского», впервые устанавливались прописные и строчные буквы.
В нашем архиве хранятся судьбоносные манифесты — от 19 февраля 1861 года об отмене крепостного права, от 17 октября 1905 года, ознаменовавший начало российского парламентаризма. А из более древних назову такие раритеты, как булла папы Гонория III Сулейовиенскому монастырю, проливающая свет на попытки латинской церкви подчинить древнерусские княжества. Есть и подлинные произведения искусства вроде Синтагмы Матвея Властаря
— Госархив уступил историческое здание Конституционному суду, что вызвало протесты общественности.
— Это решение вызвало много споров, но время показало, что оно было правильным. Конечно, приятно сидеть в центре города, но важнее было сберечь документы, которые буквально переполнили наши хранилища. И после переезда на правый берег Невы архив получил комплекс зданий, проект которого изначально создавался именно с учетом выполняемых им функций.
