В России воскресло, казалось бы, забытое ремесло: изготовление колоколов по старым, веками проверенным технологиям. Почему в этом деле никакие революции не желательны? Ответ на этот вопрос спецкор «Труда» нашел, побывав на интересном литейном предприятии в старинном русском городке Тутаеве.
Колокола — неизменный атрибут христианской веры, причем как у католиков, так и у православных. Но появились они на храмах не сразу после зарождения христианства, а значительно позже. А поначалу христиане считали колокольчики языческим атрибутом. Первые колокола в храмах Европы загудели-зазвенели в VI веке, на Руси — в построенной в 988 году киевской Успенской церкви.
Ярославская область всегда была в России законодательницей колокольных мод. Местные заводы, принадлежавшие знаменитым династиям Оловянишниковых и Затрапезновых, поставляли свои звонкие изделия по всей Российской империи и за границу. Но революция и пришедшая с нею безбожная власть это производство в скором времени разорили. В первые же десятилетие советской эпохи более 80% имевшихся в стране колоколов было повержено с колоколен и отправлено либо на лом за границу, либо переплавлено на предприятиях СССР. И только в начале 1990-х, когда в России опять стали возрождаться церкви, возникла надобность в колоколах.
Она и сейчас существует, причем стабильная. А спрос родил предложение. Если посмотреть ценники разных нынешних производителей, то стоимость колокола в среднем колеблется вокруг тысячи рублей на килограмм веса. В России действует около 20 предприятий, изготавливающих колокола. Завод в волжском городке Тутаеве — один из крупнейших. Корреспондент «Труда» побывал на нем и удивился тому, что на относительно недавно налаженном братьями Шуваловыми производстве технологические процессы отнюдь не современные. Все здесь делается по старинке. Но это не от отсталости — таков сознательный выбор владельцев предприятия.
«Свои первые колокола мы попытались делать с учетом сегодняшних возможностей, так вроде бы легче и дешевле получается, — рассказал мне владелец завода Николай Шувалов. — Но звук у них получался как у цинкового ведра. Так что пришлось обратиться к старым, дедовским рецептам, и они не подвели».
Литейные цеха в Тутаеве, где ныне поставлено колокольное производство, и впрямь неказисты. В этих корпусах в советские годы ремонтировали тракторы, комбайны и прочую сельхозтехнику. А теперь рабочие черпачками льют светящейся струей расплавленный металл в отверстие формы. От струи пышет жаром даже за 5 метров. В этот момент в мрачных стенах из голого кирпича становится светлее. Когда бронза остывает, начальник цеха Олег Яковенко кувалдой разбивает глиняную оболочку, и перед нашими глазами предстает готовый блестящий колокол. Остается его слегка подшлифовать, подвесить язык — и можно звонить, пробовать голос. А там пора и на звонницу.
«Тутаевские литейщики лет 15 назад стали в стране пионерами возрождающегося ремесла, — говорит Олег Яковенко. — Приходилось заново доходить до тех секретов, которые давным-давно были известны нашим дедам и прадедам. Что-то изучали, анализируя свойства доживших до ХХI века колоколов, где-то удалось найти дореволюционную литературу. Например, зачитывались книгой Оловянишникова «История колоколов и колокололитейное искусство» 1912 года выпуска. Естественно, обмениваемся опытом с коллегами из других городов и стран с помощью интернета».
В тутаевской мастерской изготавливают колокола весом от 1 кг до тысячепудового, в 16 тонн. Крупнее нигде в России не делают, а вот такие, в 16 тонн, могут отлить еще в Каменске-Уральском, Воронеже и Москве. Гиганты, изготовленные в Тутаеве, сейчас имеются на кафедральных соборах Москвы, Ярославля, Ростова-на-Дону и городов Белоруссии. А те, что поменьше, — во многих городах России, а также Украины, Греции. В Тутаеве недавно по старым рисункам и фото были отлиты два колокола и для Кремля — взамен уничтоженных почти век назад в боях юнкеров с красногвардейцами.
Материал, из которого льют колокола, — бронза. Примерно 80% меди, 20% олова, хотя количество этих компонентов варьируется. Плюс присадки-добавки. На тутаевском производстве сейчас, как и в старину, добавляют такие компоненты, как коровья шерсть, квасное сусло и даже конский навоз. Как ни странно, в процессе литья именно таким образом жидкий металл заполняет все поры, и это придает колоколу правильное звучание. Тонкий процесс!
Серийного производства здесь нет, для каждого колокола изготавливают свою форму. Когда извлекают готовое изделие, глиняную «рубашку» разбивают кувалдой. Готовый колокол должен быть симметричным, обладать максимально гладкой поверхностью, чтобы звук был идеальным.
А вот с языком дело обстоит ровно наоборот: его выковывают нарочито «небрежно», чтобы язык не обладал своей резонансной частотой. Иначе звучание металлов смешивается, и колокол не будет обладать чистым голосом. Языки для колоколов куют из литого железа или мягкой стали. Это особое искусство. В том же Тутаеве производство языков пока не налажено. Дело тяжелое во всех смыслах: обычно вес языка составляет 1/20 от веса колокола. То есть для 16-тонного колокола понадобится язык весом как минимум в полтонны!
