Тут поневоле вспомнишь васнецовского «Витязя на распутье»! К похожей развилке подошла и наша космонавтика. В наступившем году Роскосмосу предстоит сделать принципиальный выбор на лунном направлении: либо проложить путь к Селене вместе с американцами, под эгидой NASA, либо найти других партнеров. Или лететь на Луну в гордом одиночестве?
Мир на пороге нового этапа в развитии космонавтики. Не за горами пилотируемые полеты в дальний космос. Первый шаг готовятся сделать американцы вместе с европейцами, японцами, канадцами, приглашают они в проект и другие страны. Речь о начале регулярных полетов на Луну лет через пять-шесть, а затем и о создании там долговременной базы. России очень нужна четкая, выверенная стратегия на звездном пути. Иначе можно запросто оказаться на обочине прогресса.
Но начнем с позитива. Одна из козырных карт отечественной космонавтики — самый мощный в мире жидкостный ракетный двигатель РД-171МВ. Он уже создан в Химках, в НПО «Энергомаш». На предприятии проведено 900 огневых испытаний суммарной продолжительностью свыше 100 тысяч секунд. В ближайшее время двигателю предстоит держать экзамен в Научно-испытательном центре, где испытания продолжатся уже в составе ракетной ступени.
Тяга такого двигателя — более 800 тонн. Для сравнения: у американских F-1, с помощью которых полвека назад ракета «Сатурн-5» доставляла астронавтов на Луну, этот показатель был меньше — 690 тонн. У нас знаменитый РД-170, детище выдающегося конструктора академика Валентина Петровича Глушко, появился начале 1980-х. Теперь «Энергомаш» сделал важный шаг в совершенствовании базовой версии. Модернизированный РД-171МВ мощностью 246 тысяч «лошадок» открывает новые горизонты для ракет сверхтяжелого класса.
Неоспоримый факт: Россия занимает лидирующие позиции в мире по жидкостным ракетным двигателям. Предмет гордости «Энергомаша»: наши РД-180 уже 20 лет покупают США и используют на ракетах Atlas. Все их 87 пусков были успешными. Да и на другом американском носителе, Antares тоже применяют российские РД-181. Как видим, после распада СССР на «Энергомаше» не только не утратили передовые технологии, но пошли вперед. Разрабатывают метановый ракетный двигатель. А перспективный водородный РД (компоненты топлива — водород-кислород) прошел полный цикл испытаний.
Этому предприятию, конечно же, повезло: у него оказалась востребованная Америкой продукция. В отличие от многих других заводов, оказавшихся после распада СССР в бедственном положении. Со временем ситуация начала улучшаться. Но в последние годы случились новые провалы в космической отрасли. Почему?
Не в деньгах несчастье
— Разрушительные тенденции начались в 1990-е, — отвечает на мой вопрос многоопытный экс-министр Борис БАЛЬМОНТ, один из организаторов отечественной ракетно-космической промышленности, Герой Социалистического Труда, возглавлявший Межведомственный координационный совет по созданию уникального комплекса «Энергия — Буран». — Государство выделяло мизерные средства. Многие опытные специалисты покинули предприятия. Нехватка высокопрофессиональных кадров остро ощущается в космонавтике до сих пор. Однако с середины 2000-х бюджетное финансирование программ существенно увеличилось. Казалось бы, появилась возможность выйти на восходящую траекторию, но этого, увы, не происходит...
Слова Бальмонта подтверждают цифры. Если в 2000-м финансирование космической деятельности из бюджета составило лишь 4,7 млрд рублей, то в 2005-м сумма возросла до 23,2 млрд, еще через пять лет она составила 101 млрд, а в 2015-м — почти 170 млрд. На ближайшие три года запланировано 515 млрд. А ведь есть еще и международные контракты. К примеру, за доставку астронавтов на МКС Роскосмос получил в течение 10 лет свыше 3 млрд долларов. Более миллиарда уплатит NASA за поставляемые из России двигатели... Однако все познается в сравнении. У американцев бюджет NASA в 6 раз больше (22 млрд долларов на нынешний год). И у Европейского космического агентства бюджет вдвое выше, и у Китая. Впрочем, не в деньгах несчастье.
— Беды нашей космонавтики проистекают во многом из-за неэффективного управления, некомпетентности, — продолжает Борис Бальмонт. — Нет единой программы развития отрасли с четким указанием этапов, сроков, объемов финансирования. Даже лунная программа, которую обещали представить в прошлом году, — где она? Стопорят работу перестраховки, зашкаливающий бюрократизм, отторжение свежих идей. Перманентное реформирование и организационные перетряски выматывают предприятия...
В таких условиях трудно рассчитывать на динамичное движение к новым целям. Важнейший для российского сегмента МКС многоцелевой лабораторный модуль, который должны были запустить еще в 2007-м, до сих пор на Земле. 12 лет опоздания — невероятно! Многие годы переносится и запуск станции «Луна-25». А ведь задача этой миссии — лишь повторить то, что было уже достигнуто в СССР полвека назад.
Бальмонт сетует на нервозную обстановку на предприятиях. Начальники боятся сделать неверный шаг, работники опасаются разносов и увольнений. Чувство единой команды утеряно, даже среди управленцев высокого уровня случаются конфликты.
Почему не случился «Рывок»
В конце 2019-го стало известно о жестком противостоянии гендиректора «Энергии» Николая Севастьянова и генерального конструктора пилотируемых программ Евгения Микрина. Конфликт дошел до Роскосмоса. Руководитель предприятия направил письмо Дмитрию Рогозину с тяжелыми обвинениями конструктора в срыве важных заданий: российский сегмент МКС не был достроен до 2015 года, до сих пор не запущены модули «Наука», «Причал» и научно-энергетический. А еще серьезные просчеты допущены по новому российскому пилотируемому кораблю «Орел» (прежнее название — «Федерация»), который оказался на 2,3 тонны тяжелее, чем планировалось. Отсутствует комплект полной документации на это изделие...
Ситуация свидетельствует не только о разногласиях наверху, но и о нарастающих сложностях в работах по важнейшим направлениям. Кто-то должен ответить за провалы, переносы сроков. Первый полет нового корабля «Орел» в автоматическом режиме вначале планировался в 2021-м, потом перенесли на 2022-й, сейчас в графике 2023-й, но опытные конструкторы называют реальными только 2024-2025 годы. Пилотируемый рейс вокруг Луны планируется на 2028-й, но, скорее всего, облетная миссия передвинется на три года. А американцы уже готовятся к высадке на Луну (не облету!)...
Да, Евгений Микрин на посту генерального конструктора проявляет себя слабо. При нем не получают поддержки свежие идеи. Возьмите судьбу межорбитального многоразового корабля «Рывок», о котором «Труд» уже рассказывал («Расчеты и мечтанья — 2», 7 мая 2019 года). Он мог бы доставлять космонавтов с околоземной орбитальной станции на окололунную станцию или непосредственно на Луну и обратно во много раз дешевле, чем на будущем корабле «Орел». И не через 12-14 лет, а через пять. Удивительно, но концепция «Рывка» даже не обсуждалась на техническом совете — ее просто отправили по-тихому в дальний ящик. А ведь сегодня, чтобы наверстать упущенное, нужны нестандартные решения, прорывные проекты.
На каком языке говорить с американцами?
Через месяц-два Роскосмос и NASA возобновят переговоры по проекту американской окололунной станции Deep Space Gateway. Это решающий рубеж, на котором надо определиться, участвовать ли России в этой масштабной программе или нет. Мнения российских специалистов разделились.
Некоторые считают, что надо включаться в проект любой ценой, иначе наша пилотируемая космонавтика заглохнет. Другие не приемлют «американского диктата». А третьи вообще предлагают идти на Луну своим путем, пусть даже вдогонку за другими странами. Доводы последних черпаются из опыта 20-летнего сотрудничества на МКС. Наше участие в проекте во многом сводится к обслуживанию станции и к функции извозчиков. Зарабатывая на доставке американцев, мы перестали развиваться. Основные усилия в деятельности РКК «Энергия», как мне рассказывали несколько собеседников, были направлены на то, чтобы обеспечить комплектацию и пуск в течение года четырех кораблей «Союз» и пяти «Прогрессов». Какая там перспектива: Теперь же, после испытаний кораблей «Дрэгон» и «Старлайнер», российская пилотируемая космонавтика придет в упадок...
Участие в совместном с американцами лунном проекте и выруливание в дальнейшем на паритетное начало? Но уже в феврале в США состоится защита эскизного проекта электродвигательного модуля PPE, первого и весьма важного элемента окололунной станции. Едва ли после длительных разработок и немалых затрат американцы станут переделывать проект под новые массы с учетом равноправного сотрудничества России. А масса существенно увеличится, если мы хотим иметь на окололунной станции свои модули...
Получается, у нас ни одного хорошего варианта? Но прикинем, как будут развиваться события. Американская окололунная станция будет обращаться вокруг ночного светила по вытянутой гало-орбите NRHO с минимальным удалением 3 тысячи километров и максимальным — 70 тысяч. Но закавыка в том, что эта орбита неустойчивая. И даже временная неработоспособность электродвигательного модуля приведет к выталкиванию дорогущей станции с орбиты без возможности возврата. Риски налицо.
Орбита станции вокруг Луны должна быть устойчивая, обеспечивающая безопасную доставку и грузов, и экипажей. По мнению специалистов ЦУПа, окололунную станцию надо выводить на высокую круговую орбиту. И это может быть российская конструкция. Главные ее элементы не потребуют больших затрат. У нас почти готов научно-энергетический модуль (НЭМ), который разрабатывается в РКК «Энергия» для МКС, есть готовый узловой модуль «Причал», опять-таки предназначенный для МКС. Есть наработки и по транспортной системе, где «Рывок» мог бы стать нашей палочкой-выручалочкой.
Россия могла бы заявить эту программу (она вполне реальна) и пригласить желающих участвовать в ней на наших условиях. Финансирование? Как показывают расчеты, мы вполне потянем лунную программу. Ведь совсем недавно рассматривалась исключительно российская схема высадки на Луну с использованием корабля «Орел», лунного модуля и двух сверхтяжелых ракет.
— От освоения Луны мы не должны отказываться, это очевидно, — завершает беседу Борис Бальмонт. — Но и плестись в хвосте, отправляя на Селену технику и экипажи через много лет после США, — не лучший вариант. А вот предложения использовать имеющийся потенциал и идеи весьма интересны. Сегодня в нашей космонавтике нет конкуренции, и это плохо. В СССР именно конкуренция конструкторских бюро и производств позволяла находить наилучшие решения. Да и в США в космической сфере идет жесткое соревнование между компаниями. Надо бы и нам использовать этот опыт. А для начала проанализировать альтернативные предложения по лунной программе.
