Пензенская область, городок Белинский — всего в 20 км от Тархан, знаменитой лермонтовской усадьбы, где нет недостатка в посетителях. А здесь, в старинном городке, получившем в 1938-м имя неистового критика, все кажется тихим и сонным. Так было здесь и почти 180 лет назад, когда жизнь в Чембаре (прежнее название городка) вдруг вскипела и пошла через край, будто похлебка на сильном огне.
Заштатный, затерянный на просторах Пензенской губернии Чембар на две недели превратился чуть ли не в столицу Российской империи. Здесь не по своей воле застрял сам российский император Николай Павлович. В 1836 году он вместе с окружением совершал инспекционную поездку, осматривая военные поселения на юге России. И надо же такому случиться: в районе Чембара коляска, где находился государь вместе со всесильным шефом жандармов Александром Бенкендорфом, перевернулась. То ли лошади понесли, то ли кучер сплоховал, но государь оказался на земле со сломанной ключицей. Серьезно пострадал и сидевший на козлах камердинер. Бенкендорф же отделался легкими ушибами и нешуточным испугом: как же, недоглядел, чуть царя не угробил!
На счастье, мимо проходил отставной унтер-офицер Байгузов. Он-то и оказал первую помощь монарху. А затем подоспевший уездный лекарь наложил Николаю I повязку. Царь не мог продолжать поездку, поскольку боль отдавалась в переломе на каждом ухабе, и потому пошел в Чембар пешком. Пришлось и свите спешиться. Впереди шел Николай I, а за ним плелись придворные во главе с Бенкендорфом. Нечто подобное, если помните, происходит в фильме «Обыкновенное чудо», когда грустный король с придворными плетется к волшебнику. Но там кино, а тут суровая реальность. И первый вопрос: где разместить монарха? В Чембаре не нашлось ни одного частного дома, годившегося для проживания царской особы. Пришлось предложить государю помещение уездного училища (оно-то и сохранилось до наших дней).
Бенкендорф оставил интересные записи о чембарском происшествии. «Коляска опрокинулась с грохотом пушечного выстрела, — писал Александр Христофорович. -«Это ничего! — воскликнул император, добавив: — Я чувствую, что у меня переломлено плечо; это хорошо, значит, Бог вразумляет, не надо делать никаких планов, не испросив Его помощи». Разместившись в училище, император написал полное юмора письмо императрице. Хотя самому Бенкендорфу было не до веселья: «Вся империя находилась в тревожном испуге, и Чембар сделался средоточием всех страхов и всех надежд».
Можно представить, какой переполох и даже ужас среди местного чиновничества вызвало появление в Чембаре царя! Забытый городок, невзыскательные вкусы. Здешние лавки торгуют припасами и продуктами, оскорбительными для царского стола. Нет даже чаю и свечей — за ними ездили в Пензу. Туда же отправился и царский повар Орлов. Он накупил столько продуктов, что они едва уместились на двух повозках. Вот сохранившееся предписание насчет покупок: «Рыбы живой: судаков, лещей, окуней — по шесть штук... разной дичи: рябчиков, дупелей, тетеревей — сколько можно... филеек — четыре штуки вырезных... чаю черного — пять фунтов... свечей восковых — один пуд...» Еще повелевалось доставить «икры лутчей свежей шесть фунтов». И даже вина французские отыскались в пензенских погребах.
Везли мебель — письменные столы, стулья, ковры. А еще кастрюли, блюда, тарелки, столовые приборы. Прислали печника, для того чтобы наладить отопление в царских покоях. В городе появились булочники из Пензы. В Чембар пригнали стадо — надо было кормить царское окружение...
«Наладив снабжение, местное чиновничество покоя не обрело, — рассказывает нам директор мемориального комплекса Валентина Ивановна Краснодарова. — А вдруг попадешься на глаза государю, и тот начнет расспрашивать о службе? Вот они и перестали ходить на службу по улице, на которую выходили окна уездного училища, — обегали его окольными путями. А царь действительно наблюдал за прохожими, для чего в занавесках сделали специальные прорези...»
Мы тоже постояли в том зале, всматриваясь в те самые окна. Именно здесь состоялась встреча Николая I с местным чиновничеством. С тоски или из любопытства монарх незадолго до отъезд-а устроил смотр. Перепуганные отцы города в зеленых мундирах выстроились в две шеренги в зале училища. «Государь пристально осмотрел всех нас, — вспоминал очевидец, — улыбнулся и сказал предводителю уездного дворянства: «Я их знаю», что-то добавив по-французски». Император побеседовал с городничим, вся грудь которого была увешана орденами, а костыль заменял потерянную в боях ногу. Император поинтересовался, в каком сражении тот получил ранение. Спросил местного судью, имевшего медаль за взятие Парижа, в каком тот служил полку. Смотр продолжался не более 15 минут. И когда все вышли за ворота, знавший сносно французский язык судья перевел коллегам слова императора. Оказывается, Они изволили пошутить, сравнив присутствующих с героями «Ревизора»! По свидетельствам, император после спектакля смеялся от души и даже воскликнул: «Ну и пьеса! Всем досталось, а мне более всех!»
Обосновавшись в Чембаре, Николай I не изменял привычному режиму. Вставал в 5 часов утра, занимался делами — выслушивал доклады, налагал резолюции, просматривал свежие публикации. Монарх-консерватор остался верен себе, сделав выговор по поводу статьи, опубликованной в «Сыне Отечества». В Чембар прибыли с докладами командовавший Черноморским флотом адмирал М.П. Лазарев и возглавлявший военные поселения граф И.О. Витт. Один за другим приезжали генералы, флигель-адъютанты. Из Чембара в Санкт-Петербург ежедневно отправлялись фельдъегеря, поэтому на городской почтовой станции резко увеличилось количество лошадей.
Подробное описание опубликовал в журнале «Русская старина» Д.В. Ильченко под заголовком «Император Николай Павлович в Чембаре в 1836». Правда, появилось описание в 12-м номере за 1882 год, то есть через 46 лет после происшествия. Тогда журналисты не так торопились, как мы, сегодняшние...
Николай I пробыл в Чембаре с 26 августа по 9 сентября 1836 года. Пребывание в заштатном городишке откровенно тяготило царя и его приближенных. «Прожитые нами в Чембаре две недели, — писал Бенкендорф, — казались мне целым годом, и я не менее государя радовался, что мы оставляем это скучное место». Николаю I действительно так наскучило в Чембаре, что он резко пенял Бенкендорфу: если его не увезут в столицу, он, государь, уйдет пешком. Доктора уговаривали погодить еще, не тревожить ключицу, но монарх был категоричен: «Это не их дело!» Кстати, при императоре неотступно находился его лейб-медик Н.Ф. Арендт — тот самый, который спустя несколько месяцев тщетно пытался помочь смертельно раненному Пушкину.
И вот 5 сентября в первый и последний раз Николай I совершил прогулку по городу. Местные чиновники за оказанное гостеприимство были пожалованы подарками и деньгами. Сделал монарх крупные пожертвования и на строительство нового здания уездного училища, городской больницы и Покровской церкви. Провожали царя всем городом. Экипаж на руках перенесли через глубокий овраг Нечай. Рассказывают, что никто из провожавших не решился сказать традиционные при расставании слова: «Приезжайте к нам еще!» Наверное, государь счел бы их дерзостью.
