Вчера в московском Доме журналиста отмечался полувековой юбилей радиостанции «Юность». Пришли ветераны, стоявшие у истоков, их наследники, прямо скажем, промотавшие отцовское достояние, заглянули на огонек люди, просыпавшиеся и засыпавшие когда-то под эти позывные.
Это, конечно, не совсем совпадение. В 1955 году в стране начал выходить литературный журнал «Юность», в
В жизнь тогда входило первое поколение, выросшее после страшной Великой Отечественной. Не избалованное, безотцовщина, но уже накормленное, отмытое от послевоенной гари, определенное к учебе и труду. А главное, хлебнувшее оттепельного воздуха, окрыленное гагаринской весной. Это было время шестидесятников, самых искренних романтиков. Тех самых, что позже, уже в нашу прагматичную эпоху, будут ехидно высмеяны и задвинуты на задворки отечественной истории, ближе к выходу. Они и вправду ушли, только сами.
На днях в Москве похоронили Аду Якушеву, одну из первых ведущих «Юности». Оставившую после себя стихи и песни, ставшие народными. Уходящая, точнее, уже ушедшая натура. Но странное дело: провожать ее пришли не только сверстники и коллеги. Видел молодых. У гроба стояли барды разных поколений, альпинисты, байдарочники, прислали строки на прощание космонавты. Надежные, сильные, добрые люди. Слушатели «Юности».
Чем была радиостанция «Юность» для ее верных (а иных не водилось!) поклонников, сегодняшним потребителям эфира трудно представить. Даже если снова и снова ставить на старый проигрыватель голубые пластинки из чудом сохранившегося «Кругозора» с песенными репортажами Юрия Визбора или скачать на мобильник позывные радиостанции (музыка Пахмутовой, слова, конечно, Добронравова). Это все уже не наше, не из
Та журналистика, по нынешним понятиям, была слишком затратна. Надо было ехать через всю страну, к черту на кулички, чтобы привезти репортаж с живыми голосами людей. А это командировки, время, душевные силы. Надо было уметь дружить за рамками служебных отношений, ведь в эфир приходили не вообще на станцию, а именно к тебе, Алле Слонимировой или Наталье Киселевой. И не принято тогда было часами трындеть в студии ни о чем, когда ни слушатель, ни ведущий потом не могут припомнить, даже если напрягутся, о чем, собственно, был разговор.
В той «Юности» было принято щедро тратить талант и силы. Но, видимо, оно того стоило. Не случайно же мы вас, Ариадна Адамовна, Юрий Иосифович, Максим Дмитриевич, и еще многих, многих ваших коллег из нашей общей юности до сих пор помним и любим.
