Уже много лет выдающийся актер, не жалуя прессу, живет по принципу, им же самим когда-то и высказанному: «Стареть надо молча». Талант имеет право хранить молчание. Но есть огромное количество людей, готовых говорить о нем с восхищением.
К их числу принадлежит и Елена Валюшкина, актриса Театра имени Моссовета, сыгравшая в «Формуле любви» юную героиню, излечившую провинциального помещика от хандры гораздо быстрее и эффективнее, чем местный доктор. Эта роль Леонида Сергеевича по популярности у зрителя уступает разве лишь Мюллеру из «Семнадцати мгновений весны».
– Профессия свела меня с этим замечательным артистом только раз, но такая встреча помнится всю жизнь, – начала свой рассказ Елена Викторовна. – Для него не было разницы между игрой и жизнью. По-справедливости, оба слова надо бы написать с большой буквы. Было безумно интересно наблюдать за ним на площадке. Я старалась поймать хоть тень перевоплощения, о котором так любят говорить актеры: только что обычный человек устало курил в сторонке, но вот он входит в кадр – и перед изумленной публикой возникает харизматическая личность. Не было у Леонида Сергеевича этого перехода из жизни в кадр и обратно. Поэтому для меня он абсолютный актер. Когда он говорит, что не выбирал профессию – это она выбрала его, не согласиться невозможно: ты из дубля в дубль не видишь «белых ниток», не понимаешь, как это сшито. Он так вкусно все делал в кадре – ел и пил, смотрел и говорил, что глаз было не отвести.
Но и в жизни он был таким же – наслаждался ее радостями во всех проявлениях. И никому бы в голову не пришло, что это сын репрессированного врага народа, которому эта самая жизнь начала улыбаться довольно поздно.
Нельзя не сказать и о том, что к молодым актерам Леонид Сергеевич, как, впрочем, и его потрясающая партнерша Татьяна Ивановна Пельтцер, относился как к совершенно равноправным коллегам. По счастью, я, видимо, актерских ошибок не совершала, так что его праведного гнева на себе ни разу не испытала. Считается что у всех больших актеров характер тяжелый. Но мне кажется, что на самом деле эта «тяжесть» – знак высочайшего профессионализма. Они не терпят халтуры ни при каких обстоятельствах. Леонид Сергеевич с Татьяной Ивановной на съемках, как сейчас выражаются, зажигали. По ночам чуть не до утра играли в карты на деньги – в покер или преферанс. Такие «азартные Парамоши». Но утром свежие и бодрые выходили на площадку и играли уже перед камерой с еще большим азартом, на какой и мы, молодые, не всегда были способны.
Съемки «Формулы любви» происходили 30 лет назад, летом 1983-го. Натуру снимали в окрестностях станции Барыбино (Домодедовский район). Маше Никитиной, на лето приезжавшей к бабушке погостить, в ту пору было 12 лет.
– Весть о том, что за поселком снимают кино, принесли соседские мальчишки. И главной новостью было, что там можно увидеть «живого Мюллера». Тогда фильм про Штирлица показывали несколько раз в году, и мы всех его артистов в лицо знали. Мы с девчонками, конечно, не поверили – побежали проверять. Но Мюллера не увидели – там только на лошадях все скакали. Красиво, но не то, что нам нужно! Оказалось, что он в гостинице живет, а на съемку куда-то уезжает. Мальчишки, разговорив шоферов, выяснили – в Ляхово, в уцелевшую барскую усадьбу. А это 8 километров. Мы на велосипеды – и туда.
Неделю ездили, по целым дням пропадали. У них было так весело, что и не подумаешь, какая это тяжелая работа. Все девчонки, конечно, сразу артистками стать захотели. Как я завидовала белокурой девочке, с которой все носились – причесывали, одевали, на колонну ставили как памятник. Кто-то ее похвалил однажды, так я от зависти просто разрыдалась, убежала в какие-то кусты. Сколько я там проплакала, не помню. Вдруг слышу, ветки зашелестели, а за ними… Мюллер. У меня от удивления слезы сами собой высохли. Леонид Сергеевич (конечно, о том, что его так зовут, я тогда не знала) сразу догадался, из-за чего я такой рев подняла:
– Не плачь! Колонна – ненастоящая. Дерево крашеное. В кино на нее как поставят, так и снимут, и никто о тебе не вспомнит. Выбери себе опору понадежнее.
Смысл его слов дошел до меня гораздо позже. А тогда мне для утешения хватило того, что я с самим Мюллером разговаривала. Мне, правда, никто не поверил…
До юбилея «Формулы любви» – год: фильм показали в предпоследний день 1984-го. Была такая традиция у советских теленачальников – приберегать самый радостный фильм года к единственному разрешенному веселому празднику, когда призывы к самоотверженному труду на благо никем не виденных «закромов Родины» все-таки отступали перед пожеланиям простого человеческого счастья.
Мы вместе с нашими читателями желаем Леониду Сергеевичу и счастья, и здоровья, и, конечно, новых ролей.
