30 лет назад, вслед за исчезновением СССР, упразднили и почти все его ордена. Последние указы о награждении орденами Ленина, Красного Знамени и Красной Звезды датированы 19-24 декабря 1991 года. Судя по выгравированным порядковым номерам, больше всего кавалеров у ордена Красной Звезды — 3 876 742, причем свыше 2,8 млн — за подвиги во время Великой Отечественной. Читать эти наградные листы — как листать летопись войны. В которой, как обычно, героические страницы чередуются с трогательными и забавными:
«С винтовкой мой папа уходит в поход. / Желаю, любимый, побед. / И мама зеленую сумку берет, / Уходит сестрой в лазарет...» — ’то строки девятилетнего Роберта Рождественского из первого его опубликованного стихотворения, которое появилось в газете «Омская правда» 8 июля 1941 года. В это время его мама Вера Павловна Петкевич (они вместе на снимке в начале статьи, сделанном двумя годами позже), оставив сына с бабушкой, уже ехала в одном из сибирских эшелонов, спешивших на помощь Москве. Автомобильную часть, где она была начальником медсанбата, расквартировали под Вязьмой. Позже Вера вспоминала, как они «возили на передовую в Ярцево и Ельню снаряды и продовольствие, а с передовой забирали раненых. Особенно много их было, когда шли бои за Наро-Фоминск».
Во время контрнаступления под Москвой, которое началось 80 лет назад, в декабре 1941-го, Вера Петкевич была врачом-ординатором операционно-перевязочного взвода Первой Московской мотострелковой дивизии. Оперировали в любых условиях, часто во время налетов. «Нам некогда было пригибаться, — вспоминает Вера Павловна, — дорога была каждая минута. Однажды взрывной волной сорвало палатку, хирургический стол с лежащим под наркозом лейтенантом остался под открытым небом. Но операция продолжалась». В это время в санбат зашел полковник Щербина, долго смотрел, как работает бригада. А после операции заявил врачу: «Награждаю вас орденом Красной Звезды». И на вопрос смутившейся Веры Павловны: «За что?» — притворно строго сказал: «Отвечайте по форме». «Служу Советскому Союзу!» — взволнованно ответила та...
.jpg)
Иван Кузьмич Щербина. Фото из открытых источников.
Иван Кузьмич Щербина (на фото), о котором упомянула Вера Петкевич, был в частях Западного фронта весьма известен. Еще бы, полковник осмелился противостоять «самому» генералу Еременко, которого за глаза именовали «дантистом» (прозвище, пришедшее из царской армии: так солдаты называли старших чинов, щедро раздававших зуботычины). А Андрей Иванович Еременко не церемонился с командирами, благо ему благоволил сам Верховный главнокомандующий: Сталину, особенно в первые, самые тяжелые месяцы войны, нравились такие грубоватые, уверенные в себе генералы. В конце сентября, возглавив Брянский фронт, Еременко пообещал «разгромить этого подлеца Гудериана». Но получилось наоборот: войска трех фронтов, включая Брянский, около полумиллиона человек, попали в окружение под Вязьмой, многие погибли. Танковой колонне Гудериана открылась прямая дорога на Москву.
А за несколько месяцев до этого, в конце июня, Еременко, временно назначенный командующим Западным фронтом, приехав в штаб, устроил там разнос и пытался: застрелить своего начштаба! Но вмешался Щербина: как сказано в решении военного трибунала, «применил силу и разоружил генерала в условиях боевых действий». Расстрела полковнику удалось избежать только благодаря заступничеству К.К. Рокоссовского: сам переживший репрессии в 1938 году, генерал уважал мужественных людей. Щербина воевал в оперотделе штаба Рокоссовского, был дважды ранен, а в декабре 1941-го возглавил 27-й стрелковый полк 18-й дивизии, наступавшей на истринском направлении. В марте он уже руководил штабом этой дивизии (она к тому времени стала 11-й гвардейской). А в мае за прорыв обороны противника и форсирование Истры дивизию наградили орденом Красного Знамени (на снимке — построение перед вручением награды)...
.jpg)
Фото из открытых источников.
А вот и боевые ордена, которые вручали в первый год войны, расположенные по старшинству: орден Ленина (учрежден в 1930-м), орден Красного Знамени (1918) и орден Красной Звезды (1930). Позже, в 1942-1944 годах, добавятся еще девять, начиная с ордена Отечественной войны — единственного, который после смерти владельца можно было не сдавать в военкомат: до 1977 года в наградном законодательстве была и такая норма! Конечно, награждали и «Золотой Звездой Героя Советского Союза», и медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги», но мы — про ордена...
Фото из открытых источников.
Наградные листы обычно составляли прямо на месте, а в отделе кадров полка оформляли на бланке (если был!) и с подписью комполка пересылали в дивизию. Комдив часто снижал уровень награды — например, с ордена Красного Знамени до Красной Звезды. А на более высокие награды (орден Ленина или «Звезду Героя») документы сразу отправляли в штаб армии или фронта, где командующий и член Военного совета выносили окончательное решение, причем они как раз нередко повышали уровень награды.
Так, 5 декабря 1941 года во время боев в деревне Нефедьево (Истринский район), в 40 км от Москвы, танкист Павел Гудзь, прикрывая наступающую роту 72-й дивизии, подбил восемь танков противника, а потом, форсировав речку Грязеву, — еще два. За этот подвиг комдив представил лейтенанта к ордену Красного Знамени, но Жуков, когда представление пришло к нему на подпись, настоял на ордене Ленина. Позже Рокоссовский в своих воспоминаниях дополнил эту историю. По его словам, когда они с Жуковым, рассказывая Сталину о героизме воинов 16-й армии, упомянули про подвиг Гудзя, тот спросил: «Он герой?» — «Нет». — «Почему? Дать!» — «Никак нельзя», — ответил Жуков, пояснив, что уже подписал приказ. В ответ на это Сталин, что-то проворчав, резко бросил в сторону Жукова: «Дурак!»
Владимир Этуш. Фото из открытых источников.
Под Москвой началась война и для Владимира Этуша (на фото). Потом сражался под Ростовом-на-Дону, в Ингушетии, освобождал Украину. Вот лишь несколько строк из наградного листа замечательного артиста: «В боях в районе Моспино (Донецкая область) 7.9.43 г. тов. Этуш: смело повел роту на врага, причем своим умелым маневром выбил противника из района Городок, при этом уничтожил 30 солдат и офицеров, захватил ручной пулемет...15.9.43 г., наступая на районный центр Куйбышево (Запорожье), с группой бойцов первым ворвался в село и в уличных боях уничтожил 8 солдат и офицеров противника». Героя представили к ордену Красной Звезды. Церемония награждения прошла своеобразно. «Во время очередной атаки, — вспоминал Владимир Абрамович, — командир полка вдруг говорит: «Этуш, держи орден, потому что меня или тебя убьют и наградить не успею». Так и вручил»...
.jpg)
Александра Солженицын. Фото из открытых источников.
Еще одна необычная история с награждением вышла у командира батареи звуковой разведки Александра Солженицына на фото вверху. На фото вы видим наградные листы и два полученных им ордена: Отечественной войны II степени (1943-й, Курская битва) и Красной Звезды (1944-й, Белоруссия). Третий орден, Красного Знамени, капитан Солженицын получить не успел. За три месяца до победы его арестовали: у военной цензуры вызвали подозрения письма, где он сравнивал сталинские порядки с крепостным правом: В 1957 году Александру Исаевичу вместе с документом о полной реабилитации вернут и ордена — кроме того, неполученного. Вместо него у писателя на основе всего пережитого в «шарашке», лагерях, больнице и ссылке уже почти сложился роман «В круге первом», созрел замысел рассказа «Один день Ивана Денисовича», намечены «Раковый корпус» и «Архипелаг ГУЛАГ». Неплохая замена неврученному ордену...
.jpg)
Фото Виктора Тёмина. Фото из открытых источников.
Ну и «последний снимок войны» (фото). Именно так Виктор Тёмин назвал свою фотографию с подписания Акта о капитуляции Японии 2 сентября 1945 года. «Труд» уже рассказывал о другом его снимке — легендарном «Знамя Победы над Рейхстагом», за который автор получил орден Красной Звезды. И вот теперь — еще одно историческое событие. Дело происходило на борту американского линкора «Миссури» в Токийском заливе, где собрались несколько сот корреспондентов. Лучшее место для съемки отвели, конечно, американцам. Видя, что пробраться на удобную площадку не удается, Тёмин бросился к главе советской делегации генерал-лейтенанту Деревянко, который хорошо знал фотокора. Тот велел присоединиться к делегации и, когда представлял ее членов, назвал его «спецкором Сталина». Понятно, что после этого проблем с выбором места не было. Снимок (на нем запечатлен момент, когда К.Н. Деревянко подписывает Акт) опубликовали в «Правде» и растиражировали по всему миру. Ордена, правда, Тёмин на этот раз не получил. Но, по словам Виктора Антоновича, самой большой наградой было, что это — последнее фото той войны...
