В Министерстве внутренних дел — сокращение, второе за последнюю пятилетку. В 2010 году при переименовании милиции в полицию штат сотрудников урезали на 20%, в том числе с целью очистить ряды от малопрофессиональных и коррумпированных сотрудников. Новое сокращение инициировало Министерство финансов России во имя экономии бюджетных средств.
Июльский указ президента об оптимизации штата полицейских содержал точную цифру сокращаемых — 110 тысяч. При средней зарплате около 400 тысяч рублей в год такое сокращение сулило годовую экономию в размере 44 млрд рублей. Для Минфина это равнозначно солидному пополнению федерального бюджета.
Но теперь попробуем подсчитать потери:
Пенсионерка баба Клава (имя изменено) живет на Урале, в маленьком городке Чернушке Пермской области, и очень боится квартирных воров. Хотя по нынешним временам воровать практически нечего, кроме холодильника и телевизора. Но баба Клава все равно боится. Тем более что пару раз в году уезжает за тридевять земель — погостить у взрослых детей. В промежутках пенсионерка также навещает чернушкинских подружек, иногда остается у них на ночь. А чтобы своя квартира не оставалась безнадзорной, баба Клава сдает ее под охрану местной службе ВОХР: надежно и недорого. И даже соответствует Конституции РФ, по которой правительство России «осуществляет меры по: охране собственности и общественного порядка, борьбе с преступностью» (статья 114).
Но на прошлой неделе бабулю сильно огорчили: с ноября чернушкинская вневедомственная охрана прикажет долго жить — ее сокращают по уже упомянутому указу. Почему под нож попала не армия многозвездных полицейских чиновников, а скромные охранники, объяснять не надо. Взамен людям предлагают за той же услугой обращаться в ЧОП, где цены впятеро выше. В результате запланированная Минфином экономия бюджета превращается в дополнительные затраты для и без того не слишком богатых россиян.
Любопытно, что министр внутренних дел Владимир Колокольцев при утверждении плана оптимизации требовал ни в коем случае не трогать службы «низового звена»: оперуполномоченных, участковых, сотрудников патрульно-постовой и дорожно-патрульной служб. И даже в подразделениях вневедомственной охраны, на которую пришелся главный удар, министр планировал сокращать лишь структуры, охраняющие госучреждения, банки и т. д. «Сотрудники ВОХР, которые выезжают по вызовам населения, в категорию сокращаемых не войдут», — обещал Колокольцев.
В общем, хотел как лучше, но получилось как всегда: под боком, в Москве, вневедомственная охрана личного имущества граждан осталась в неприкосновенности, а Урал живет по принципу «до Бога высоко, от начальства далеко». И только ли на Урале так?
Но продолжим подсчеты убытков, на которые жалуются все, кто пользуется услугами вневедомственной охраны.
Банк России заявляет, что 9 тысяч сотрудников ВОХР в его ведомстве охраняют вычислительные центры, а также расчетно-кассовые центры, в которых хранятся золотовалютные резервы страны и практически весь запас драгоценных металлов. Оставлять их без охраны стране дороже. А замена полицейских охранников на сотрудников подведомственной Центробанку охранной службы «Росинкас» дороже самому банку. Ибо повлечет повышение расходов как минимум втрое. Поэтому ЦБ просит оставить ему госохрану как минимум на 30 важнейших объектах, для чего понадобится 960 полицейских.
Как видим, проблема упирается главным образом в деньги, которых потребуется больше. Но денежный источник-то останется прежний — государственная казна, в которую ЦБ по закону обязан регулярно перечислять 75% прибыли (доходы минус расходы). То есть, после того как банк изрядно потратится на создание и расширение собственной ведомственной охраны (вместо вневедомственной), он вычтет эти расходы из доходов и перечислит в казну меньше прибыли. Вопрос: надо ли устраивать этот круговорот рублей, менять нынешнее шило на более дорогое мыло?
Такое уже было в нашей истории: до 1979 года учреждения Государственного банка СССР охранялись собственной охранной службой, а до 1952 года своих сторожей вообще имели все союзные ведомства. Эффективность ведомственных армий была крайне низкой, а деньги на организацию, оснащение и содержание уходили громадные. Из-за чего с 29 октября 1952 года эти службы постепенно начали передаваться в подчинение милиции, вместе с охраняемыми объектами.
Теперь все наоборот: из нынешних 3,5 тысячи стационарных постов вневедомственной охраны останется лишь 262 — на ядерных объектах, электростанциях и некоторых других, как говорят в МВД, «критически важных точках». И...
Объекты Федерального агентства водных ресурсов (ФАВР) в перечень «критических» не вошли, хотя оно предупреждало: в Южном федеральном округе и в регионах, примыкающих к границе с юго-востоком Украины, на водохозяйственных объектах возможны диверсии с тяжелейшими результатами. Например, в случае гипотетической аварии на плотине Краснодарского водохранилища под угрозой окажется жизнь более 600 тысяч человек.
Но теперь это уже «ведомственная» забота. А потому с 2016 года в бюджете ФАВР должна появиться новая строка: оплата услуг ЧОПа (или создание собственной охранной службы). В Минфине, конечно, будут недовольны, но куда они денутся, если (см. выше) «под угрозой окажется жизнь более 600 тысяч человек»?
Перечень таких примеров можно продолжить.
Показательна судьба «объектов культуры», в том числе федеральных музеев, которые уже с 1 ноября останутся без полицейской охраны — ее должны заменить ЧОПы. Любопытно, что в 2009 году музеи сами пытались начать переход на услуги частных охранных структур — из-за дороговизны вневедомственной охраны, а МВД категорически возражало. Теперь полицейские посты стали значительно дешевле частных охранников, но через месяц МВД их ликвидирует. Как утверждает директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, «есть только какой-то очень короткий список учреждений культуры, где охрана сниматься не будет».
Частная охрана музеев, по мнению специалистов, ненадежна. Во-первых, как напоминает директор Пермской государственной художественной галереи Юлия Тавризян, по законодательству музеи обязаны нанимать охрану на открытых торгах, где «побеждает самый дешевый, а не самый надежный». Во-вторых, привлекая частные фирмы, музей вольно или невольно раскрывает систему своей охраны все большему числу людей, не связанному никакими обязательствами — почти «с улицы». Есть еще и в-третьих, в-четвертых и так далее.
А самое главное: нынешние ЧОПы уже сегодня вдвое дороже госохраны, а завтра, когда вневедомственные услуги станут недоступны ни за какие деньги, цены взлетят до небес.
Правда, после недавнего заседания коллегии Министерства культуры, на котором эта проб-лема обсуждалась с участием вице-премьера Ольги Голодец, заместитель главы правительства объявила: «Музеи будут охраняться в полном объеме. Вопрос такой, на ком будет лежать ответственность, как это в музее будут организовывать, сейчас прорабатывается. Здесь нет никакой проблемы. Ни на одну секунду, ни на одну минуту музейные ценности не останутся без охраны...»
Тем самым госпожа Голодец фактически пообещала найти для музейщиков требуемые деньги. Естественно, искать она будет в государственной казне, больше негде — у поголовно дотационных музеев их точно нет. Напомним: денег теперь потребуется вдвое-втрое больше.
А теперь спросим у министра финансов Антона Силуанова: такого ли экономического эффекта он добивался?
