Труд: Теперь в моде урбанистика

Главная Жизнь 08:02 18 Декабря 2012 135

Эксперт: По качеству жизни Москва - в конце топ-100 ведущих городов мира

В российской столице прошел II Московский урбанистический форум

Напечатать

В столице состоялось большое событие — II Московский урбанистический форум. В нем участвовал весь цвет науки о городах, 1800 ученых из 20 стран. Более шести часов это событие было топовым в российской инфосфере, в онлайне его смотрели 20 тысяч профессионалов и примкнувших к ним граждан. Они же бурно обсуждали выступления коллег в соцсетях. Ибо урбанистика вошла нынче в моду — в кафе теперь обсуждают не фильмы и выставки, а плотность населения и проблемы транспорта. Вот и из Манежа, где проходил форум, люди не торопились уходить даже после его завершения — настолько они зарядили друг друга энергией, так включились в диалог.

Что такое Москва сегодня? И какой мы хотим видеть ее завтра? Останется ли культурно-историческое и архитектурное наследие Москвы обузой для властей и бизнеса или превратится в один из двигателей ее развития? Как сделать памятник культуры привлекательным для туристов и горожан? Эти и другие актуальные вопросы звучали в рамках одной из множества дискуссионных сессий II Московского урбанистического форума.

Москва как она есть

Андрей Шаронов, заместитель мэра Москвы по экономической политике

— Начну с демографии: идет старение населения, мы движемся к ситуации, когда соотношение трудоспособного и нетрудоспособного населения будет составлять 50 на 50.

Средний доход в Москве в 2,2 раза выше среднего по России. Дифференциация доходов здесь в 4–6 раз выше, чем в крупнейших городах Европы.

По экономическому потенциалу Москва входит в 15 ведущих городов мира, но по качеству жизни находится в конце первой сотни, и это серьезная проблема в борьбе за умы, за таланты, за инновационный потенциал. Сегодня высококвалифицированные люди, которые здесь работают и получают неплохие деньги, все больше и больше голосуют ногами.

Традиционная для Москвы проблема — недостаточная роль органов местного самоуправления и гражданского общества в определении приоритетов городской политики, в контроле за исполнением обязательств городскими властями. Мегаполисами с такой концентрацией населения невозможно управлять из единого центра, поэтому разумная иерархия делегирования полномочий и обеспечение этих полномочий источниками — это общепринятая практика. Мы движемся в этом направлении — сервисы открытого правительства позволяют общаться онлайн и оценивать те или иные программы, но это только первые шаги.

Еще одна тема — источники финансового благополучия Москвы. Ситуация с бюджетом Москвы выглядит успешно, уровень долга невысокий, исполнение бюджета практически совпадает с прогнозом. Но если посмотреть на его структуру и на опыт последнего кризиса, можно сказать, что 90% бюджета Москвы — это налоговые доходы, на 90% состоящие из налога на прибыль компаний и подоходного налога граждан. Оба эти источника сильно зависят от экономической ситуации — в кризис 2008 года доходы Москвы упали сильнее, чем в среднем по стране. Доля консервативных, нецикличных доходов — от налогов на имущество, землю, транспорт — невелика, и это делает нас уязвимыми в случае кризисов.

Пресловутые барьеры для бизнеса. К сожалению, даже механизм постоянного диалога с бизнесом и снижение барьеров входа в бизнес не дают скачкообразных успехов. И хотя Россия поднялась на восемь позиций в рейтинге «Doing business» Всемирного банка, 9 из 10 показателей которого берутся по столице, но достигла всего лишь 112-го места среди 185 стран.

Москва старая и новая

Ирина Антонова, директор ГМИИ имени Пушкина

— Мне неинтересен путь инвестора, который восстанавливает памятник. Потому что инвестор использует памятник по своему усмотрению. Входя в этот дом, я не хочу видеть там его личные вещи, знать, как живет его семья. Мне кажется, наши органы защиты, которые очень активно работают в последнее время, мало думают о том, как же памятник потом будет использоваться. Зарубежный опыт показывает, как можно приспосабливать старинную архитектуру. В Венеции на Большой канал выходят фасады зданий XIV–XVIII веков, но сами они приспособлены для жизнедеятельности: там располагаются учреждения, те же музеи... Но нельзя позволить роскошь просто восстанавливать в городе дома-игрушки. Я говорю об этом так уверенно потому, что начиная с 1961 года, Пушкинский музей получил около 20 строений, мы приспосабливаем их для музейных целей, создаем музейный городок. Думаю, наши органы защиты ведут неправильную политику, пытаясь не допускать новые строения рядом со старыми. Я понимаю, почему это происходит: в Москве много плохой архитектуры, оскорбляющей наши чувства. И уничтожено действительно много хорошего. Но ведь и не каждый старый дом — памятник. Что нам дает мировой опыт? Музей Пикассо, самого авангардного художника XX века, расположен в Пале де Солей, доме XVII века. Что касается пирамиды Лувра, со мной могут не согласиться, но это гениальная постройка, которая решила не только утилитарные проблемы музея — он стал принимать вместо 6 тысяч человек 27 тысяч в день — но она и сама по себе прекрасна! Если бы новые здания были невозможны в старой среде, то остался бы один Кремль! Новые здания должны возникать, и они возникают — тот же центр Помпиду, та же Эйфелева башня когда-то... Центр Помпиду еще воспринимается болезненно, а Эйфелева башня уже, извините, — визитная карточка Парижа. И центр Помпиду будет таковым считаться, только время должно пройти. Время, и больше ничего — если это качественная постройка. А сегодня мы будем фыркать на новое здание хорошего архитектора, если оно, не дай бог, возникло рядом со старым зданием.

Об устойчивом развитии

Наталья Самовер, координатор «Архнадзора»

— Я с удивлением выслушала Ирину Александровну: мне неизвестны примеры того, чтобы в Москве производилась реставрация здания без дальнейшего его приспособления к современному использованию. Но много примеров, когда задачи приспособления превращаются в фактор разрушения. И говоря о развитии Музея изобразительных искусств имени Пушкина на Волхонке, мы исходим из того, что нужно найти сложный баланс между интересами исторического города, культурного наследия и одного из важнейших учреждений культуры, которое находится и развивается в этом районе. Сейчас идет сложный диалог на эту тему, в него вовлечены и органы охраны памятников, и общественность, и профессиональные сообщества реставраторов и архитекторов, и, разумеется, музей как заказчик. Надеюсь, мы выйдем на такое решение, которым сможем гордиться. На современное решение — не наподобие пирамид Лувра или центра Помпиду, которые появились 20, 30 лет назад. Увы, пока в речах участников дискуссии отсутствует важнейший термин, который мы активно слышим в речах наших иностранных коллег: «устойчивое развитие». Для современного мегаполиса эта концепция предполагает не только извлечение прямого дохода из эксплуатации исторической недвижимости, что, безусловно, важно, но и социальное развитие. Сохранение исторического города — это задача не только туризма и не только бизнеса. Это задача создания благоприятной среды для существования самих резидентов города и для его гостей. Город, где разрушается историческая среда, не может быть привлекательным как мировая столица, он не может быть привлекательным для жителей. Я благодарна органам охраны памятников Москвы за то, что они начали работу по стимулированию бизнеса к сохранению культурного наследия. Длительное время мы теряли наше культурное наследие потому, что бизнес был исключительно стимулирован на разрушение, и не имел никаких экономических стимулов к тому, чтобы наследие сохранять. Сейчас первая ласточка: запущена программа «метр — за рубль». На ее примере мы надеемся увидеть, что бизнес — не враг культурного наследия, не разрушитель. Что бизнес был всегда созидателем, и что он может быть и хранителем.

Об охране памятников

Александр Кибовский, руководитель департамента культурного наследия Москвы

— Историческое наследие Москвы воспринимается сегодня как обуза. Хотя реставрационные работы в России освобождены от налога, а с 1 января следующего года перестают быть объектами налогообложения для имущества организаций и сами объекты культурного наследия. Отдавая подобный объект за символический рубль, мы понимаем, что то, что надо в него вложить, никакими платежами даже за 49 лет возвращено быть не может: сегодня реставрация сродни гражданскому подвигу. Сегодня мы охраняем наши памятники только путем административного контроля и административного регулирования, строго за счет бюджета Москвы, хотя это дорогое удовольствие.

Особая программа — многоквартирные дома. Я понимаю удивление иностранных коллег, как можно жить в объекте культурного наследия и не платить за это. Но у нас люди на консьержа сброситься не могут. Мы иногда приходим в такой памятник архитектуры и встречаем там деклассированных элементов — как заставишь такого платить за то, что он проживает в памятнике? Город взял на себя обязательство привести все подъезды в надлежащий вид, хотя по жилищному кодексу мы не должны этим заниматься. Город находит модели: будут выплачиваться субсидии, до 95% для тех ТСЖ и управляющих компаний, которые желают реставрировать свой объект. Нигде в мире такого нет!

Религиозные организации тоже получают субсидии на проведение реставрации храмов — это городские доминанты, они формируют облик города. Дай бог, чтобы у приходов хватило денег на содержание этих объектов. Мы видим, как в Польше, во Франции церковь на аукционах продает свои готические соборы — нет денег на содержание.

Видите, мы прилагаем много усилий. Но надо признать, что в политике кнута и пряника у нас пока превалирует кнут. Когда будет 50 на 50, мы перейдем на качественно новый уровень в подходах.

Вместо заключения

Григорий Ревзин, архитектурный критик

— Основная часть мировых мегаполисов — это результат развития индустрии. Именно потому, что есть гигантские заводы и вам нужно к 8 утра привести 300 тысяч человек на работу... Вот как возникает промышленный город, индустрия жилья, транспорта, питания, здравоохранения и т.д. А из города постиндустриального рождается город в масштабе человека, когда никого в таком количестве никуда возить не надо, и вообще нет массы. А вместо этого появляются отдельные свободные люди, которых особенно-то и не заставишь никуда идти, а можно только как-то привлечь, завлечь, что-то им сделать хорошее, комфортное. Но главной все равно остается тема развития: Москва должна превратиться во что-то к 2050 году. И мы на форуме ставили цель посмотреть, во что должна превратиться Москва.

...Чего остро не хватает Москве, или вернее, чего мы не очень чувствуем, — это сообществ жителей, которые как-то организованы, субъектны, и мы научились бы на них реагировать... Эту тему я бы и предложил для следующего форума.

Для справки

По статистике, более 60% жителей российской столицы не чувствуют себя москвичами, хотя 20% из них здесь родились и выросли. Более 73% жителей российского мегаполиса надеются покинуть его в ближайшем будущем. По мнению социологов, общественные пространства могут исправить эту печальную статистику и выступить как «генератор обновления», фактор изменения отношения к городу к лучшему.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 25208

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...