В столице состоялось большое событие — II Московский урбанистический форум. В нем участвовал весь цвет науки о городах, 1800 ученых из 20 стран. Более шести часов это событие было топовым в российской инфосфере, в онлайне его смотрели 20 тысяч профессионалов и примкнувших к ним граждан. Они же бурно обсуждали выступления коллег в соцсетях. Ибо урбанистика вошла нынче в моду — в кафе теперь обсуждают не фильмы и выставки, а плотность населения и проблемы транспорта. Вот и из Манежа, где проходил форум, люди не торопились уходить даже после его завершения — настолько они зарядили друг друга энергией, так включились в диалог.
Что такое Москва сегодня? И какой мы хотим видеть ее завтра? Останется ли культурно-историческое и архитектурное наследие Москвы обузой для властей и бизнеса или превратится в один из двигателей ее развития? Как сделать памятник культуры привлекательным для туристов и горожан? Эти и другие актуальные вопросы звучали в рамках одной из множества дискуссионных сессий II Московского урбанистического форума.
Москва как она есть
Андрей Шаронов, заместитель мэра Москвы по экономической политике
— Начну с демографии: идет старение населения, мы движемся к ситуации, когда соотношение трудоспособного и нетрудоспособного населения будет составлять 50 на 50.
Средний доход в Москве в 2,2 раза выше среднего по России. Дифференциация доходов здесь в
По экономическому потенциалу Москва входит в 15 ведущих городов мира, но по качеству жизни находится в конце первой сотни, и это серьезная проблема в борьбе за умы, за таланты, за инновационный потенциал. Сегодня высококвалифицированные люди, которые здесь работают и получают неплохие деньги, все больше и больше голосуют ногами.
Традиционная для Москвы проблема — недостаточная роль органов местного самоуправления и гражданского общества в определении приоритетов городской политики, в контроле за исполнением обязательств городскими властями. Мегаполисами с такой концентрацией населения невозможно управлять из единого центра, поэтому разумная иерархия делегирования полномочий и обеспечение этих полномочий источниками — это общепринятая практика. Мы движемся в этом направлении — сервисы открытого правительства позволяют общаться онлайн и оценивать те или иные программы, но это только первые шаги.
Еще одна тема — источники финансового благополучия Москвы. Ситуация с бюджетом Москвы выглядит успешно, уровень долга невысокий, исполнение бюджета практически совпадает с прогнозом. Но если посмотреть на его структуру и на опыт последнего кризиса, можно сказать, что 90% бюджета Москвы — это налоговые доходы, на 90% состоящие из налога на прибыль компаний и подоходного налога граждан. Оба эти источника сильно зависят от экономической ситуации — в кризис 2008 года доходы Москвы упали сильнее, чем в среднем по стране. Доля консервативных, нецикличных доходов — от налогов на имущество, землю, транспорт — невелика, и это делает нас уязвимыми в случае кризисов.
Пресловутые барьеры для бизнеса. К сожалению, даже механизм постоянного диалога с бизнесом и снижение барьеров входа в бизнес не дают скачкообразных успехов. И хотя Россия поднялась на восемь позиций в рейтинге «Doing business» Всемирного банка, 9 из 10 показателей которого берутся по столице, но достигла всего лишь
Москва старая и новая
Ирина Антонова, директор ГМИИ имени Пушкина
— Мне неинтересен путь инвестора, который восстанавливает памятник. Потому что инвестор использует памятник по своему усмотрению. Входя в этот дом, я не хочу видеть там его личные вещи, знать, как живет его семья. Мне кажется, наши органы защиты, которые очень активно работают в последнее время, мало думают о том, как же памятник потом будет использоваться. Зарубежный опыт показывает, как можно приспосабливать старинную архитектуру. В Венеции на Большой канал выходят фасады зданий
Об устойчивом развитии
Наталья Самовер, координатор «Архнадзора»
— Я с удивлением выслушала Ирину Александровну: мне неизвестны примеры того, чтобы в Москве производилась реставрация здания без дальнейшего его приспособления к современному использованию. Но много примеров, когда задачи приспособления превращаются в фактор разрушения. И говоря о развитии Музея изобразительных искусств имени Пушкина на Волхонке, мы исходим из того, что нужно найти сложный баланс между интересами исторического города, культурного наследия и одного из важнейших учреждений культуры, которое находится и развивается в этом районе. Сейчас идет сложный диалог на эту тему, в него вовлечены и органы охраны памятников, и общественность, и профессиональные сообщества реставраторов и архитекторов, и, разумеется, музей как заказчик. Надеюсь, мы выйдем на такое решение, которым сможем гордиться. На современное решение — не наподобие пирамид Лувра или центра Помпиду, которые появились 20, 30 лет назад. Увы, пока в речах участников дискуссии отсутствует важнейший термин, который мы активно слышим в речах наших иностранных коллег: «устойчивое развитие». Для современного мегаполиса эта концепция предполагает не только извлечение прямого дохода из эксплуатации исторической недвижимости, что, безусловно, важно, но и социальное развитие. Сохранение исторического города — это задача не только туризма и не только бизнеса. Это задача создания благоприятной среды для существования самих резидентов города и для его гостей. Город, где разрушается историческая среда, не может быть привлекательным как мировая столица, он не может быть привлекательным для жителей. Я благодарна органам охраны памятников Москвы за то, что они начали работу по стимулированию бизнеса к сохранению культурного наследия. Длительное время мы теряли наше культурное наследие потому, что бизнес был исключительно стимулирован на разрушение, и не имел никаких экономических стимулов к тому, чтобы наследие сохранять. Сейчас первая ласточка: запущена программа «метр — за рубль». На ее примере мы надеемся увидеть, что бизнес — не враг культурного наследия, не разрушитель. Что бизнес был всегда созидателем, и что он может быть и хранителем.
Об охране памятников
Александр Кибовский, руководитель департамента культурного наследия Москвы
— Историческое наследие Москвы воспринимается сегодня как обуза. Хотя реставрационные работы в России освобождены от налога, а с 1 января следующего года перестают быть объектами налогообложения для имущества организаций и сами объекты культурного наследия. Отдавая подобный объект за символический рубль, мы понимаем, что то, что надо в него вложить, никакими платежами даже за 49 лет возвращено быть не может: сегодня реставрация сродни гражданскому подвигу. Сегодня мы охраняем наши памятники только путем административного контроля и административного регулирования, строго за счет бюджета Москвы, хотя это дорогое удовольствие.
Особая программа — многоквартирные дома. Я понимаю удивление иностранных коллег, как можно жить в объекте культурного наследия и не платить за это. Но у нас люди на консьержа сброситься не могут. Мы иногда приходим в такой памятник архитектуры и встречаем там деклассированных элементов — как заставишь такого платить за то, что он проживает в памятнике? Город взял на себя обязательство привести все подъезды в надлежащий вид, хотя по жилищному кодексу мы не должны этим заниматься. Город находит модели: будут выплачиваться субсидии, до 95% для тех ТСЖ и управляющих компаний, которые желают реставрировать свой объект. Нигде в мире такого нет!
Религиозные организации тоже получают субсидии на проведение реставрации храмов — это городские доминанты, они формируют облик города. Дай бог, чтобы у приходов хватило денег на содержание этих объектов. Мы видим, как в Польше, во Франции церковь на аукционах продает свои готические соборы — нет денег на содержание.
Видите, мы прилагаем много усилий. Но надо признать, что в политике кнута и пряника у нас пока превалирует кнут. Когда будет 50 на 50, мы перейдем на качественно новый уровень в подходах.
Вместо заключения
Григорий Ревзин, архитектурный критик
— Основная часть мировых мегаполисов — это результат развития индустрии. Именно потому, что есть гигантские заводы и вам нужно к 8 утра привести 300 тысяч человек на работу... Вот как возникает промышленный город, индустрия жилья, транспорта, питания, здравоохранения и т.д. А из города постиндустриального рождается город в масштабе человека, когда никого в таком количестве никуда возить не надо, и вообще нет массы. А вместо этого появляются отдельные свободные люди, которых особенно-то и не заставишь никуда идти, а можно только как-то привлечь, завлечь, что-то им сделать хорошее, комфортное. Но главной все равно остается тема развития: Москва должна превратиться во что-то к 2050 году. И мы на форуме ставили цель посмотреть, во что должна превратиться Москва.
...Чего остро не хватает Москве, или вернее, чего мы не очень чувствуем, — это сообществ жителей, которые как-то организованы, субъектны, и мы научились бы на них реагировать... Эту тему я бы и предложил для следующего форума.
Для справки
По статистике, более 60% жителей российской столицы не чувствуют себя москвичами, хотя 20% из них здесь родились и выросли. Более 73% жителей российского мегаполиса надеются покинуть его в ближайшем будущем. По мнению социологов, общественные пространства могут исправить эту печальную статистику и выступить как «генератор обновления», фактор изменения отношения к городу к лучшему.
