Труд: Стахановцы поневоле

Главная Работа 00:01 19 Июня 2026 153

Стахановцы поневоле

Сегодня каждый третий россиянин вынужден работать сверхурочно, но лишь каждый четвертый получает за это компенсацию

Напечатать

Если всех наших сограждан считать европейцами (включая нивхов, якутов, чукчей и других россиян), то весь наш многонациональный народ можно смело считать одним из самых трудолюбивых на субконтиненте, от Ла-Манша до Сахалина. Судите сами: в большинстве стран Евросоюза рабочая неделя составляет 36 часов, в Германии и Нидерландах — около 33 часов, а в России в 2024 году ее продолжительность достигала 38 часов 30 минут. Нынче эта цифра снизилась, но совсем немного. Но это еще не вся наша реальная трудовая деятельность...

В мае Госдума приняла закон, по которому работодатель получил право увеличить продолжительность сверхурочной работы с нынешних 120 до 240 часов в год, занеся это условие в коллективный договор. И лишь начиная со 121-го часа прибавка сверхурочных будет оплачиваться в двойном размере. Председатель комитета Госдумы по труду Ярослав Нилов заявил, что просьба о нововведениях исходила от работодателей. Но добавил, что «и без них Трудовой кодекс для отдельных организаций позволяет переработки устанавливать даже выше. Кроме этого, есть ненормированный рабочий день, где переработок даже больше, наверное, чем 240 часов».

Это тот случай, когда слова депутата — чистая правда. По данным независимых опросов в городах страны с населением более 100 тысяч человек, 38% работающих россиян в той или иной степени сталкиваются с переработками. У 28% тех, кто берет сверхурочную работу, переработки отнимают до 2 часов в неделю, еще 35% тратят до 5 часов, 17% — до 10 часов, а 11% опрошенных — до 20 часов. То есть каждый десятый уже нынче перерабатывает свыше 20 часов в неделю, что сходится с будущими (с сентября) нормами о 240 часах сверхурочных в год.

Причина таких «перегрузок» простая: катастрофический дефицит трудовых ресурсов, особенно в рабочих и инженерных специальностях. По оценкам власти, он оценивается в диапазоне от 1,5 до 3,1 млн человек по мере приближения к 2030 году. При этом министр труда РФ Антон Котяков недавно заявил, что планирует в нынешнем году вывести «из нелегального сектора занятости» 1,3 млн граждан — как в прошлом году удалось вернуть в «белую зону» миллион нелегалов. А общие масштабы теневой занятости в стране министр оценил в 5,3 млн человек. То есть получается, что рабочие руки в стране есть, просто заняты они не тем и не там.

Для сравнения: в Германии тоже беспокоятся о дефиците рабочей силы, потенциально оценивая нехватку в 4,3 млн человек. Но, по данным Института немецкой экономики, эта беда ожидает страну лишь к 2036 году — из-за усугубления демографической проблемы. А сегодня при населении 83,5 млн человек ВВП Германии составит около 4,5 трлн евро (более 5 трлн долларов). Россия по населению почти в полтора раза больше, но производит ВВП вдвое меньше немецкого.

А еще российский министр рассказал об угрозе потери до 7,5% рабочих мест в целом по стране из-за внедрения искусственного интеллекта. Наибольший риск замещения — у служащих (82%), наименьший — у неквалифицированных рабочих (37%). Эти цифры — результат расчетов экспертов ВНИИ труда. Которые опросили несколько тысяч российских компаний, уже внедряющих у себя современные технологии, и параллельно проанализировали трудовые обязанности работников на этих предприятиях, выявляя «ненужные единицы». И пришли к ожидаемому выводу: наиболее вероятной выглядит постепенная замена на ИИ офисных служащих. Аналогичные прогнозы, но гораздо скромнее по цифрам, выдали исследователи этой же темы в Высшей школе экономики (ВШЭ).

Казалось бы, министру труда нужно радоваться открывающемуся кадровому резерву, а он горюет...

Между тем наиболее загруженными работниками (если судить по переработкам) в России являются вовсе не токари и слесари, шахтеры и металлурги. По данным опросов, проводимых кадровым сервисом SuperJob в 2025 году, чаще всего перерабатывали следующие категории работников: курьеры (95% опрошенных), менеджеры по логистике (86%), маркетологи (76%), фармацевты (75%), экономисты (74%). К категориям работников, вынужденных постоянно задерживаться и брать дополнительные смены, можно отнести учителей и медиков, для которых переработки стали нормой на фоне постоянной нехватки кадров.

Но в этих сферах, а также в управленческих структурах большую роль играет разница между формально фиксируемыми переработками и фактическим распорядком дня работников. Сверхурочной считается только та работа, инициатором которой выступил работодатель. Если сотрудник задержался в офисе сверх рабочего времени по своей инициативе, переработкой это являться не будет: оплачивать его переработки по закону обязаны, только если они осуществлялись по поручению работодателя.

Впрочем, начальство и хозяева нередко злоупотребляют своей неформальной властью над подчиненными и делают «вынужденный трудоголизм» частью корпоративной культуры. Хотя фиксация сверхурочных часов, согласно ст. 99 Трудового кодекса, — прямая обязанность работодателя. Но на деле эта статья почти не применяется, поскольку чаще всего работники «идут навстречу руководству». К тому же в коммерческом сегменте работодатели чаще всего компенсируют «трудоголизм» дополнительными днями к основному отпуску. Но эти дни чаще даются не тогда, когда нужно работнику, а по нужде учреждения и волеизъявлению работодателя.

В промышленности и даже строительстве ситуацию сильно изменили технологии. Автоматизация, цифровые сервисы и нейросети убрали саму необходимость «добивать» результат временем, задачи стали выполняться в разы быстрее. Но технологические изменения параллельно структурируют трудовые коллективы по степеням индивидуального мастерства и качества работы. При этом лучшие выигрывают в зарплате, но проигрывают в свободном времени, поскольку им чаще предлагают сверхурочные работы.

В Германии такие переработки даже мастеров экстра-класса не поощряются властями, опирающимися на Закон о рабочем времени, согласно которому стандартная продолжительность рабочего дня составляет 8 часов, а недели — 48 часов. В исключительных случаях ежедневное время может быть увеличено до 10 часов, но при условии, что в среднем за 6 месяцев (24 недели) оно не превысит 8 часов в день. А привлечение к сверхурочной работе допускается только при непредвиденных обстоятельствах (авария, стихийное бедствие). Нехватка персонала к таким случаям не относится.

Тем не менее, по данным различных опросов, почти половина немецких работников регулярно трудятся сверхурочно. Хотя Объединение немецких профсоюзов активно выступает за сокращение сверхурочных и ужесточение контроля за соблюдением норм рабочего времени. А также за внедрение систем учета, чтобы накопленные сверхурочные можно было использовать для досрочного выхода на пенсию или других льгот.

В США сверхурочные работы даже поощряются. Нынешний президент Дональд Трамп во время своей выборной кампании пообещал отменить налоги со сверхурочной работы. «В рамках нашей политики сокращения налогов мы отменим все возможные налоги со сверхурочной работы, — сказал он. — Это дает людям больший стимул работать, а компаниям будет проще нанимать людей». Правда, до сих пор закон об отмене налогов с платы за сверхурочную работу не принят.

В России мнение профсоюзов о необходимости переработок вообще не спрашивали. Хотя в минувшем году, когда в Госдуме дебатировались возможности повышения годового лимита сверхурочных работ, председатель Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) Сергей Черногаев заявлял, что увеличение лимита сверхурочной работы до 240 часов в год должно рассматриваться как «временная мера для решения проблем кадрового дефицита» — но при этом работа сверх 120 часов «должна оплачиваться более чем в двойном размере». Но его не послушали и даже толком не выслушали. Что немудрено: за постсоветский период численность объединенных профсоюзов России ежегодно «таяла» на 5 млн человек. И сейчас реальная цифра членов профсоюзов неизвестна даже интернету. Не найти в открытых источниках и примеров борьбы трудовой инспекции за соблюдение законов об оплате переработок на российских предприятиях, хотя, по высказываниям экспертов, случаев нарушений — пруд пруди. Зато часто внушается мнение: ради денег наш человек готов к лишениям. А просто зарабатывать и жить — это не для нас. Кстати, в мировом рейтинге средних зарплат наша страна находится в середине шестого десятка...

Росстат в декабре прошлого года зафиксировал снижение официального числа сотрудников, которые работают больше 40 часов в неделю, закрепленных в Трудовом кодексе. К середине лета таких оказалось 2,5 млн человек, что на 13% меньше, чем в начале года. До минимума упало и количество «экстремальных трудоголиков» — так статистики называют тех, кто работает больше 51 часа в неделю. Таковых ведомство насчитало 546 тысяч (самый низкий среднеквартальный показатель почти за 10 лет наблюдений).

Независимые эксперты сомневаются в достоверности этой статистики и уверены, что переработки просто «переместились в серую зону». И даже в международной статистике зафиксировано, что 3,9% россиян трудятся более 60 часов в неделю. Это соответствует 11-му месту в мировом рейтинге Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). А меньше всего трудоголиков зафиксировано в Швеции: здесь более 60 часов в неделю работают лишь 1,9% граждан. Но средняя зарплата в этой стране в 2025 году составляла 42 100 шведских крон в месяц (466 920 рублей). И хотелось бы этих бедолаг пожалеть, да не получается.

Напечатать

Работа 00:01 / 15 Мая 2026 10565

Чиновников сократят, но не уволят. Это как?

Этот загадочный кадровый ход придумал губернатор Самарской области Вячеслав Федорищев

Алекс Зверев

Труд

Губернатор Самарской области Вячеслав Федорищев подписал указ о сокращении чиновничьего штата региона на 20%. «До конца года численность государственных и гражданских служащих и иных сотрудников органов исполнительной...