Он родился в середине 1930-х в провинциальном итальянском городке в рабочей семье. Отец был пекарем, мать работала на табачной фабрике. В годы Второй мировой семья, спасаясь от бомбежек, поселилась на ферме. Здесь Лучано с юных лет приобщился к тяжелому крестьянскому труду, чем гордился до конца своей жизни. Уже будучи на вершине славы, собирая полные залы и стадионы по всему миру, он продолжал называть себя крестьянином. Эта крестьянская, а точнее, народная закваска помогла Лучано Паваротти стать не просто оперной звездой, кумиром музыкальной элиты, а любимцем миллионов простых людей на всей планете.
Со дня смерти Лучано Паваротти прошло 12 лет. Замены ему на сцене нет, и в ближайшие годы вряд ли появится кто-то сопоставимый по таланту и харизме. Но живы и находятся в добром здравии те, кто знал и любил великого певца. В их числе Пласидо Доминго, Хосе Каррерас, дирижер Зубин Мета — друзья и соратники Паваротти по звонкому проекту «Три тенора», родившемуся в канун чемпионата мира по футболу в Риме в 1990 году. А также его коллеги и ученики, продюсеры и журналисты, жены и дочери, наконец, многочисленные поклонники таланта несравненного маэстро.
Все это позволило голливудскому режиссеру Рону Ховарду, прославившемуся оскароносным фильмом «Игры разума» и прогремевшими по всему миру блокбастерами «Аполлон 13», «Код Да Винчи», «Ангелы и Демоны», записать десятки живых интервью с упоминавшимися выше персонажами и сделать о Паваротти фильм. На сей раз документальный и музыкальный. Благо, и такой опыт у режиссера имелся, его фильмографию, в частности, украшает картина про знаменитую британскую рок-группу «Битлз».
Специалистом в древнем искусстве оперы Рон Ховард себя не считает. И это оказалось к лучшему. В противном случае мы рисковали бы получить на экране занудный искусствоведческий труд, который был бы интересен только знатокам оперы, круг которых с каждым годом сужается. Ховард же решил рассказать нам не только об уникальном теноре, обладавшем бархатистым, обволакивающим голосом, который внешне легко брал девять «верхних до», но и о великом подвижнике, настоящем гуманисте, который свалившуюся на него всемирную славу поставил на службу людям.
Да, Паваротти испытывал настоящий кайф от самого процесса пения, от тонких вибраций своего хорошо тренированного и послушного ему голоса. Неслучайно фильм начинается с кадров, снятых любительской камерой в Бразилии, где в заброшенном театре посреди джунглей он в пестром туристическом одеянии поет арию для полудюжины путешественников, а скорее всего — для себя, для своего собственного удовольствия. Но для широкой публики и во имя высоких, благих целей он все-таки любил петь больше.
До слез трогают центральные эпизоды фильма, когда Паваротти и его друзья из мира популярной музыки (Стинг, Боно, Элтон Джон, Брайан Адамс, Эрик Клэптон, Том Джонс, Селин Дион и десятки других знаменитостей) при огромном стечении зрителей выступают с благотворительными концертами. Все сборы от этих грандиозных шоу, которые проводились на протяжении 11 лет в родном городе Паваротти Модене, пошли на помощь беженцам и детям — жертвам военных конфликтов в Гватемале, Косово, Бейруте, Ираке. Мир с тех пор, к сожалению, не стал спокойнее, дети продолжают гибнуть в самых разных точках планеты — от Африки и Сирии до Украины. Как не хватает в сегодняшнем искусстве и в сегодняшнем мире такой мощной объединяющей фигуры, каким был Лучано Паваротти!
Авторы фильма испытывают огромное уважение к личности великого певца, вслушиваются в переливы его голоса, укрупняют лицо и глаза Паваротти во время исполнения им знаменитых оперных арий, которые он, впрочем, не исполняет, а каждый раз проживает на сцене, вкладывая в них всю душу. Но нескрываемая любовь к своему герою не мешает Рону Ховарду создавать не благостный, а сложный, многомерный портрет артиста. Тем более что Паваротти был, конечно, гением, но он отнюдь не принадлежал к племени отшельников и монахов.
Увы, его жизнь часто сопровождали скандалы — и творческие, и семейные. Маэстро нередко в последний момент отказывался от концертов и спектаклей, чем доводил до обморока антрепренеров и огорчал публику. Он осознавал свою власть над людьми и умел извлекать из этого выгоду. Еще он был ненасытным гурманом, любил обильно и вкусно поесть, для чего возил с собой домашние сковородки и кастрюли: во время длительных гастролей хотел побаловать себя привычной итальянской едой.
Фильм деликатно прикасается к сложным обстоятельствам его личной судьбы. Впервые о нем столь подробно рассказывают его первая жена Адуа Верони, в прошлом оперная певица, и три взрослых дочери. В их словах и глазах — любовь, нежность и... затаенная боль. Да, они по-прежнему боготворят своего мужа и отца, вспоминают то значимые, то милые подробности о прожитых с ним годах. Но и, похоже, до сих пор не могут простить его ухода на старости лет к новой жене — молодой секретарше Николетте Мантовани, которая на момент знакомства с Паваротти была младше певца на 34 года.
Сегодня Николетта вступила в возраст элегантной зрелости, она возглавляет музей Паваротти в Модене. Благодаря ей в фильме появились уникальные любительские съемки, рассказывающие о том, каким маэстро был в последние годы жизни. Как любил и лелеял свою маленькую дочурку Аличе. Как угрызался муками совести от того, что не был достаточно хорошим отцом для своих дочерей от первого брака. Как, заболев смертельным недугом, до конца сохранял присутствие духа и надеялся, что вот-вот выберется из бедственного положения.
Он ушел, не дожив чуть больше месяца до своего 72-летия. Но еще при жизни Паваротти было продано 100 миллионов экземпляров его альбомов, а на его сольный концерт в Центральном парке Нью-Йорка пришло порядка 500 тысяч зрителей, что стало рекордом в музыкальной индустрии. Он властно стер границу между оперой и популярной музыкой и был награжден негласным титулом «народного певца», «короля оперы». К сегодняшнему дню имя и судьба Паваротти стали для любителей музыкальной культуры настоящей легендой. Фильм о нем добавляет в эту легенду еще одну негромкую, но чистую ноту.
