О том, что путь к славе тернист, знают все, но лишь некоторые убедились в этом лично. В книжках, которые мы вам сегодня представляем, речь идет как раз о таких тяжелых случаях.
«8 лет в Тибете. Дневники Петера Ауфшнайтера»
Это записки немецкого альпиниста — исследователя Гималаев. В 1939-м он возглавил экспедицию Третьего рейха на «гору богов» Нангапарбат. Но началась Вторая мировая, Петер был арестован и попал в британский лагерь военнопленных на территории Индии. После множества попыток бежать удача улыбнулась лишь весной 1944-го — с этого момента и ведется рассказ о Тибете, покорившем Ауфшнайтера безоговорочно и навсегда. Побег он совершил на пару с малоприятным типом Генрихом Харрером, включенным в экспедицию по личному указанию Гиммлера. Через 21 месяц, еле живые, беглецы достигли Лхасы и влились в тамошнюю жизнь. Харрер сблизился с далай-ламой, Ауфшнайтер занимался картографией, археологическими раскопками, руководил строительством канала и аэродрома, фотографировал. Около 150 снимков вошли в книгу, дух которой хорошо передан в эпиграфе: «Одно из чудес Тибета: прибывший сюда начинает улыбаться, и его сердце наполняется радостью. Так будет, пока путник не покинет страну».
Харрер по возвращении в Европу опубликует историю этих похождений и станет знаменит, а Ауфшнайтер надолго останется в забвении.
Валентин Лавров «Катастрофа. Бунин. Роковые годы»
Почему «Катастрофа»? Действие в романе начинается с зимы 1917-го, которую Бунин «просидел в Москве, отчетливо ощущая: над Россией сгущаются черные тучи». Впереди ожидали 35 лет скитаний: Турция, Болгария, Сербия и, наконец, Франция. Падения, и взлеты, и снова разочарования, обретенные друзья становятся врагами. Но, в отличие от большинства русской эмиграции, чужбина не сломала Бунину хребет. В 1920-х он лучший из лучших. Написаны «Митина любовь», «Солнечный удар», «Дело корнета Елагина», «Ида», начата «Жизнь Арсеньева».
Дальше — вилла «Бельведер» в южнофранцузском городе Грасе, драматичный роман с эмигранткой Галиной Кузнецовой и весть о Нобелевской премии, увеличившая сонм завистников. Одни слали поздравления, другие роптали. Марина Цветаева высказалась в русле общего мнения: Горький или Мережковский гораздо больше заслуживают награды. «Горький — эпоха, а Бунин — конец эпохи». Сам он в те дни писал: «Был я богат — теперь стал нищ: Был знаменит — теперь никому в мире не нужен: Очень хочу домой!» Просит уехавшего в Штаты Андрея Седых на любых условиях издать «Темные аллеи». Тот специально создал в Нью-Йорке издательство «Новая земля» и в 1943-м выпустил книгу на русском тиражом 600 экземпляров (на английском она выйдет уже после войны). Бунину заплатили гонорар в 300 долларов:
Чарльз Буковски «О пьянстве»
Буковски не мог не пить и не писать. В автобиографических романах («Почтамт», «Фактотум», «Женщины», «Хлеб с ветчиной») он утверждает, что выжить нормальному человеку в Штатах можно лишь в полубессознательном состоянии, уцепившись за бутылку с виски как за спасательный круг. В вышедшем к 100-летию «грязного реалиста» и «старого козла», как он себя называл, сборнике главы про попойки и женщин разбавлены диалогами-откровениями с самим собой в стихах. Буковски не скрывает, что он пьянь, развратник и циник. Ну так ведь именно этого от него и ждала снобистская публика. Хотя в душе Буковски оставался поэтом-романтиком, любил классическую музыку, особенно Яна Сибелиуса, которого слушал в годы бродячей, голодной юности, вернувшись с шабашки и приняв хорошую дозу пойла. В такие минуты рождались строки: «когда Господь создал любовь, он многим не помог... / Но, когда Он создал тебя лежащей в постели, / Он превзошел всю свою Благословенную Вселенную». Кто такой Буковски на самом деле — бабник, пошляк или настоящий мужик, внутренне чистый и честный, трудно решить даже сейчас, столетие спустя после его явления на свет.
