У этого стихотворения, присланного в редакцию «Труда» известным своим неравнодушием к болям мира поэтом, своя история. Об убийстве медсестры Людмилы Прохоровой в Макеевке Евгению Евтушенко рассказал знавший ее американский священнослужитель Михаил Моргулис, бывший киевлянин, писатель, ныне опекающий интернат детишек, зараженных СПИДом еще во чреве матерей...
Эта трагическая история — одна из многих, творящихся сегодня на востоке Украины. Потрясенный Евтушенко откликнулся на нее этим стихотворением и открытым письмом в адрес лидеров «нормандской четверки» и США. Стихи были написаны на русском и переведены на английский. Весь вопрос — услышат ли поэта политики.
Кусками схоронена я.
Я — Прохорова Людмила.
Из трех автоматов струя
меня рассекла, разломила.
Сначала меня он подшиб,
наверно, нечаянно, что ли,
с пьянчугами в масках
их джип,
да так, что я взвыла от боли.
Потом они, как сгоряча,
хотя и расчетливы были,
назад крутанув, гогоча,
меня хладнокровно добили.
Машина их вроде была
без опознавательных знаков,
и, может, я не поняла,
но каждый был так одинаков.
Лицо мне замазав золой,
накрыли какою-то рванью,
и, может, был умысел злой
лишь только в самом
добиваньи.
Конечно, на то и война,
что столько в ней все же
оплошно,
но мудрость немногим дана
чтоб не убивать не нарочно.
Я все-таки медсестра
с детишками в интернате,
но стольких из них не спасла -
СПИД въелся в их каждую
матерь...
За что убивают детей
родительские болезни -
дарители стольких смертей,
когда они в тельца их влезли?
А что же такое война,
как не эпидемия тоже?
Со знаками смерти она
у шара земного по коже.
За что убивают людей
от зависти или от злобы -
как влезшие тайно микробы,
ведь каждый из нас не злодей.
Что больше — За Что или Кто?
Всех надо найти — кто убийцы
двух Кеннеди,
надо добиться,
чтоб вскрылись все
Кто и За Что.
Я в общем-то немолода.
Мне было уж тридцать
четыре.
В любви не везло мне всегда,
и вдруг повезло в этом мире.
Нашла сразу столько детей,
как будто родив их всех сразу,
в семье обретенной своей
взрастила их новую расу.
В ней Кремль дому Белому
друг,
и сдерживают свой норов,
и нету националюг,
ГУЛАГов и голодоморов.
А смирной О’кеевки
из нашей Макеевки
не выйдет. Не взять на испуг.
И здесь, в гаррипоттерском
сне,
любая девчушка и мальчик
в подарок придумали мне
украинско-русское «мамчик!».
Над Эльбой солдатский
костер
пора разводить, ветераны.
В правительства медсестер
пускай приглашают
все страны.
Война — это мнимый доход.
Жизнь — высшая ценность
святая
и станций Зима, и Дакот,
Макеевки и Китая.
Политики — дети любви,
про это забывшие дети.
Политика, останови
все войны в нам данном
столетьи...
Что мертвым — молчать
да молчать?
Не хочет никто быть забытым,
но дайте хоть нам домечтать,
ни за что ни про что убитым!
Февраль, 2015 г.
