В московский Старопименовский переулок въехал защитного цвета виллис, обозначив для прохожих точный адрес: выставка о войне и Победе — здесь. Проект галереи Artstory «Война участвует во мне» подкупает достоверностью. В экспозиции — только работы художников, созданные в 1941-1945 годах.
В залах галереи несли службу юноши в пилотках и гимнастерках военного кроя. Гостей потчевали картошкой с соленым огурцом и бесцветным напитком в жестяных кружках. А в дальнем зале желающие сделать селфи садились на дощатую лавку в землянке из настоящих бревен. Удачный ход...
Выставок о войне сейчас много. Но вот именно такой интерактив в дефиците: все-таки дистанция в 70 лет немалая. Однако сколько прямых свидетельств хранится в частных собраниях, в обычных семьях, где берегут память своих родных — художников, живших в суровое время! Галерея Artstory собрала воедино 300 артефактов из 30 личных коллекций на поистине пронзительной выставке. Западает в душу уже само название ее, из замечательных стихов поэта-фронтовика Юрия Левитанского.
Здесь можно найти все, что создавали во время войны художники: рисунки, плакаты, марки, открытки, фотографии. На стене рядом с землянкой — их письма к близким, портреты некоторых из них. Фотограф Эммануил Евзерихин снял своих знаменитых боевых коллег: кинооператор Роман Кармен, поэт Евгений Долматовский, фотограф Евгений Халдей стоят на фоне разбитого Рейхстага. Есть и менее известные имена — чернорабочих войны было больше, чем знаменитостей.
Не каждый художник вставал добровольцем под ружье, как летчик Владимир Переяславец. Большинство несли службу под эгидой пропагандистской машины: газеты, ТАСС, Совинформбюро... ТАСС работал как огромное, непрерывно действующее производство. До 5 тысяч плакатов на злобу дня выпускали здесь каждый месяц. В массе своей не шедевры, но цели достигали.
На выставке плакатов тоже много — от знаменитых Кукрыниксов, как никто умевших едко высмеять врага, до Нины Ватолиной, чье строгое «Не болтай!» остается классикой жанра. Многие будущие мастера начинали именно в ту пору — как, например, Георгий Нисский и Леонид Сойфертис. Или Борис Пророков — один из тех, кто запечатлел блокадный Ленинград. Удивительно, что в страшные те зимы город на Неве поражал красотой — это хорошо видно у Анатолия Каплана, где словно звенят заиндевевшие дома и памятники. Трагическое ощущение застывшего времени в осажденной Северной Пальмире рождают пастели Павла Кондратьева, ученика великого Павла Филонова. А с каким трепетом и сочувствием писал знаменитый живописец Александр Лабас осенью 1941-го небо над Москвой, освещенное зенитками, уходящие к фронту колонны ополченцев!
Много фронтов прошел Николай Жуков, его рисунки ведут от Москвы и Сталинграда до Берлина. Тут не только солдаты со штыком наперевес, но и дети — сироты 1943 года, и тверской городок Старица в огне, и... фронтовые васильки. Такие тихие, но торжественные аккорды задают доверительный тон, приближая тяжелейшую эпоху к нам, не видевшим войны.
