Труд: Ядреный замес российского зазеркалья

Главная Культура 15:17 20 Апреля 2026 394

Ядреный замес российского зазеркалья

В театре «Суббота» показали гетер. И не только

Напечатать

Фрагмент спектакля. Фотограф Алексей Иванов, пресс-служба театра «Суббота»

Для российских театралов, равно как и для читателей, творчество Ихара Сайкаку – терра инкогнита. По крайней мере, большинству. Собственно, как и его имя. Произведения этого классики японской литературы XVII века у нас не печатались; спектакли по ним не ставились, фильмы не снимались и в электронном виде до недавних пор замечены не были.

Петербургский театр «Суббота» стал его первооткрывателем, поставив на своей сцене «Пять женщин, предавшихся любви». В основе трехчасовой постановки - озорные новеллы «японского Боккаччо», как называли Сайкаку-сан современники. Он слыл большим знатоком той стороны жизни сограждан, говорить о которой в обществе считалось неприличным. Регулярно захаживал в юкаку (японский «квартал развлечений»). Иными словами, разрешённые в том практически незнакомом для нас мире публичные дома. То ли для душевных отдохновений захаживал, то ли телесных. То ли исключительно в поисках интересных тем, - история умалчивает. Но известно, что на родине его книги не одно десятилетие были под запретом, да не все и печатались. Что, впрочем, не помешало ему обрести славу одного из самых популярных в своей стране прозаиков и поэтов изменчивого мира.

Название спектакля по инсценировке Екатерины Златорунской режиссер Андрей Опарин менять не стал, оставил авторским. Прежде, чем начать репетиции, слетал с артистами в Киото, богатейший в XV11 веке японский город. Оттуда «родом» загадочные для непосвящённых гейши: «белые», «опрокидывающиеся», «онсэн-гэйся», юдзё... Оттуда и новеллы.

Начинается спектакль с диалога двух наших пожилых градан. Он – Фельдшер, она - Маруся Крюкова (так в программке). Фельдшер, как полагается, в белом халате. Маруся в платке, и с вышивкой на коленях. Разговор их неспешен, говорят негромко. Кажется, что-то личное. Ага, вспоминания! Или нет, про Японию, вышивка как-то связана с ней...

Не сразу и поймешь, что к чему. Тем более, что «подписывались» то зрители на женщин с их японской любовью...

Но вот они выходят на сцену - красавицы-гейши. Или гетеры? Разница между ними, вроде бы, небольшая, но, говорят, существенная. Все в ярких кимоно, с броским макияжем, утонченными манерами. Загадочные и притягательные, они танцуют, они интригуют. Если не знать, что за масками питерские артистки, не поверишь - настолько вжились в образ. Не в последнюю очередь, благодаря поездке в Киото, предварявшей репетиции, где развивалась культура гейш, утверждались традиции юкаку.

Их выход на сцену – прелюдия. Она будет повторяться ещё не раз. От истории к истории. С музыкой, танцами, песнями о любви – то национальными японскими, а то вдруг немецкого ансамбля Boney M.; французского шансона 1980-х, нашего Виктора Цоя... Забавно. Для разнообразия, что ли, дабы публика не скучала?.. Хотя, нынче и не такое впихивают в фабулу повествования. И, ничего, проходит.

Впрочем, как не сразу объяснилось, это музыкальное мини-шоу - отсыл к Сайкаку. В его прозе, говорят, встречаются шлягеры своего времени. Ну, коль так...

Истории в спектакле печальные. Первая – о юноше Сейдзюро, влюбленного в гетеру Минагава. А она в него. Но ей нельзя быть с ним. Ей вообще мало, что можно по законам профессии. Разве что с кавалером далеко-далеко. Что влюбленные и делают. Убежали и пропали, живы ли, нет, - не известно.

Затем история бондаря с его соперником в борьбе за любимую женщину О-Сэн. С тем же результатом, что у предыдущей пары. Потом пришла очередь составителя календарей Моэмона и О-Сан. Ещё зеленщика с О-Сити...

Была и пятая пара с историей Гэнгобэя и О-Ман. После премьерных показов создатели спектакля её сократили. Разумно: однобокие сюжетные линии, как правило, убивают глубинную суть спектакля, сводя сюжет к банальностям. Да и раздувать спектакль вряд ли ему на пользу. В «Пяти женщинах...» вполне хватило бы трех, «усиленных», может быть, некими личными деталями их жизни.

Героини, в исполнение Валерии Ледовских, Александры Маркиной, Дарьи Агеевой, Киры Калашниковой впечатляют. В меру кокетства, в меру эротизма, чувственности. Безупречный внешний вид и пластика, отличающая их реальных персонажей от женщин иных профессий, равно как и стран (художник Стефания Граурогкайте). Впечатляют и запоминаются.

Взволновала судьба беглянок и самого режиссера-постановщика. Настолько, что решил дополнить пьесу российскими мучениками. Так появились Фельдшер - прообраз Шаламова, узника ГУЛАГА, и Маруся из его рассказов (предположительно Варвара Бубнова, художница, 37 прожившая в Японии). Зритель с недоумением встречает их в начале и потом в конце спектакля. Да, невиновными пострадали. Власть сломала им жизнь. Но причем тут гетеры? Сайкаку? Может, заблудились, случайно попав в спектакль Опарина?

Но, нет - режиссер-постановщик сам их туда привел. Очень любит, как признается, писателя Варлама Шаламова, а в театре тот до сих пор не открыт. Решил связать его судьбу с судьбами гетер, исправив таким вот оригинальным образом ситуацию. А Маруся со своей вышивкой привела его с коллегами по спектаклю «в художественный мир Сайкаку». Поэтому каждая новелла в инсценировке называется «Вышивкой».

В общем, какой-то ядреный замес с зазеркальем. Но смотреть можно.

Напечатать

Культура 17:01 / 07 Марта 2026 43872

«Как поверить, что ты уехала?»

Очень мартовские стихи

Ирина Смирнова

Труд

Владимир Сухов — легендарный калининградский поэт. С песнями на его стихи связаны лучшие минуты жизни многих моих знакомых и незнакомых. В первые дни весны предлагаю вспомнить его строки о женщинах, о любви....