Нынешний музейно-выставочный сезон грозит стать самым коротким за всю послевоенную историю. Музеи в стране из-за пандемии не пускали публику с середины марта до июня, потом приоткрылись, взяв на вооружение маски, бахилы, санитайзеры и рециркуляторы воздуха. Разработали хитроумные схемы движения посетителей, спрятали сенсорные экраны и наушники... И вдруг новые запреты.
Еще в октябре перекрыли вход в учреждения культуры гражданам 65+. Вскоре в Подмосковье закрыли все музеи без разбора (остался доступ лишь в усадебные парки). Целая россыпь уникальных культурных очагов вроде музеев-заповедников Чайковского или Чехова, дворцов, как в Архангельском, или старинных крепостей, где найдутся и кремли, и монастыри, как Саввино-Сторожевский в Звенигороде. Это и грандиозные храмовые комплексы, и современные здания с прекрасной коллекцией искусства, как в Новом Иерусалиме. Но теперь смотреть на это великолепие можно только снаружи. До Нового года, который пройдет без хороводов у елки, до Крещения или вообще до Пасхи?
В ноябре в столице запретили работу временных выставок (мол, вы же помните толпы «на Серова»?). Обещали оставить действующими постоянные экспозиции, среди которых — обновленная версия «Искусства ХХ века» в Третьяковке. Эх, зря кураторы поместили в центре картину Натальи Гончаровой «Пустота» — похоже, накликали. Теперь все музеи — муниципальные и федеральные — напрочь закрыли двери. Пока — до 15 января. Мысль, что мы в этом сравнялись с Парижем и Лондоном, утешает слабо. Тогда считать мы стали раны: Музеи Кремля перенесли с минувшего апреля на спокойный, как тогда надеялись, октябрь роскошный проект «Карл Фаберже и Федор Рюкерт. Шедевры русской эмали», объединивший работы легендарной ювелирной фирмы из престижных собраний, включая лондонский Музей Виктории и Альберта. Достоят ли экспонаты до тех дней, когда пандемия ослабнет, или вернутся в домашние хранилища? Есть ведь контракты, сроки, обязательства. А ближайший сосед Московского Кремля Исторический музей даже с сайта убрал недавно развернутую выставку в честь предпоследнего императора Александра III — увидим ли мы теперь старинные фото, письма, документы, ради которых и стоит ходить на такие экспозиции?
ГМИИ имени Пушкина до последнего показывал шедевры графики из своего собрания. Год назад проект «От Дюрера до Матисса» покорял взыскательных парижан, а в Москве он с весны простоял смонтированным в ожидании зрителей, хотя хрупкие рисунки, да и вообще работы на бумаге не могут долго находиться на свету. Осторожный оптимизм высказала куратор развешенной в соседнем здании выставки «Реклама как искусство. Британский постер конца XIX — начала XX века»: экспонаты принадлежат ГМИИ, и он постарается не снимать их до конца локдауна. Но не все проекты способны продержаться так долго: требования хранения строги.
Музейщики схлестнулись в спорах. Одни считают, что закрывать музеи в эпидемию разумно. Например, Квартиру Пушкина на Мойке, 12 (это Петербург, которого пока не коснулся приказ министра Любимовой) на всякий случай прикрыли, обтекаемо объяснив на сайте — «по техническим причинам».
Сотрудники Эрмитажа негодуют: зарплата сократилась вполовину ввиду отсутствия прежних зрительских масс. А что говорят музейщики Москвы! Тут сплошь возмущение: почему закрыты музеи, тогда как в театры и кино публика допущена, пусть и при 25% заполняемости залов? О ресторанах, клубах и торговых центрах уж не говорим. Неужто они безопаснее музея?
Отдельная песня — судьба 80 имеющихся в Москве частных музеев, которым, в отличие от «бюджетников», государство вообще ничего от своих щедрот отсыпать не собирается — выживайте как знаете.
А как именно, не знает никто.
