Труд: Евгений Цыганов: Я пацан-металлист

Главная Культура 08:01 21 Февраля 2013 4849

Евгений Цыганов: Я пацан-металлист

Звезде «Питера FM» артхаус интереснее блокбастеров

Напечатать

В прокат вышел фильм «Энтропия» Марии Саакян, в котором Евгений Цыганов играет главную роль. Каково мужчине сниматься у режиссера-женщины, удобные ли партнерши Ксения Собчак и Валерия Гай Германика, счастье или наказание — абсолютный слух? Об этом — разговор известного актера с «Трудом».

— Женя, после фильма «Питер FM» вы стали кумиром многих девушек. Это как-то сказалось на вашей жизни?

— На самом деле «Питер FM» — это учебная работа Оксаны Бычковой, не было ожидания, что он как-то выстрелит, но мне кажется, что получилось искреннее кино, которое человек снимал по своему сценарию, по своим ощущениям, и порой это важнее, чем желание угодить публике. Наверное, это чувствуется людьми. Поэтому неожиданно для продюсеров и для всех он стал популярным. А что касается моего ощущения: Был период, связанный с «Питером FM», когда он приносил дискомфорт. Первые два года после выхода меня узнавали: «О, это парень из того фильма». Слава богу, в информационном потоке это все стирается и становится неактуальным. «Питер FM» — не первая моя картина, до нее были и «Прогулка», и «Дети Арбата», театральные работы...

— То есть для вас эта популярность не была чем-то особенным?

— Для меня этот фильм вообще не был чем-то особенным ни по актерским делам, ни по режиссуре. Кроме степени искренности, которая тоже может раздражать. Например, Женя Гришковец, с которым мы снимались в «Прогулке», сказал, что это какая-то новая русская искренность, увидел в этом слащавую обманку для зрителя. Но это дело вкуса. Если окажетесь где-нибудь на севере или в какой-нибудь длительной командировке и случайно увидите фильм, у вас будет возможность оказаться в таком замечательном городе, как Питер, на полтора часа.

— Актер, став кумиром для многих, несет перед ними ответственность? Что дает слава?

— Джим Керри на вопрос, что ему дала известность, отвечал, что теперь не может воровать в супермаркете. Наверное, правильный ответ. Мне кажется, я не способен особенно рефлексировать на эту тему. Меня больше интересуют проблемы мои, нежели тех, кто выдумывает себе кумиров. На самом деле селебрити придумывают СМИ — это их работа: они создают героя и потом продают его. А кто он, что и почему именно он? Новый фильм «Энтропия», в котором я снялся, в частности, об этом.

— Вы не снимаетесь в блокбастерах и так называемом большом кино. Прочему? Вам это не нравится?

— Мне кажется, что такого кино у нас и нет — только его имитация. Не могу привести ни одного примера, сделанного в России. С другой стороны, я не большой поклонник такого жанра. Четыре человека в фильме разговаривают, и я от этого получаю порой больше удовольствия, чем когда 150 человек гоняются друг за другом на машине. Я участвовал в фильме с названием «Горячие новости», его снимали шведский режиссер и английский оператор, мы работали в павильоне «Догвиля». Была истрачена тысяча патронов, мы бегали, стреляли: Было желание сделать интеллектуальный боевик. Фильм получился добротный. Но: он вышел на майские праздники и провалился в прокате. Это было совершенно необъяснимо. Продюсеры рассчитывали на настоящую бомбу. И тема вроде важная: медиа, вранье, поступок, а в итоге все оказалось не нужным никому. Такое тоже возможно.

— Это, как я понимаю, было кино мужское. А ведь у вас есть опыт съемок у режиссеров-женщин. Как считаете, есть ли женское кино?

— Мне кажется, такое понятие есть. У женщины более созидательный подход. Наверное, у нее в самой природе есть стремление вырастить, создать, укрепить. Мужчина чаще занимается собой, а не своим детищем. Но, мне кажется, в творчестве момент предмета и есть единственно важный. Как говорил Станиславский, нужно искать не себя в искусстве, а искусство в себе. У мужчины более разрушительный подход, он говорит: «Ребята, я сейчас такое сделаю, вы все обалдеете!» А всем на самом деле все равно, никто не сидит и не ждет, что же я такого невероятного вытворю. У женщин-режиссеров все по-другому.

— Вы коснулись ролей, которые сыграли. Удовлетворены тем, как развивается карьера?

— Соблазнов очень много. Можно на все наплевать, взять себе пару-тройку сериалов. Это надежно: каждодневный заработок, и предложения есть. К сожалению, мне никогда не было интересно телевидение. Понимаю, что оно сейчас бурно развивается, но продукция, которая на нем присутствует, — фоновая, это не есть серьезный разговор. Поэтому на сегодняшний момент мне интереснее то, что происходит в театре. Там есть возможность поскоблить материал и поработать в режиме погружения, в настоящем творческом процессе. А что касается кино, у нас в этом смысле не страна неограниченных возможностей. Очевидно, что делится какой-то денежный пирог, выделяемый на развитие кино, но, мне кажется, люди, участвующие в этом, наше кино убивают. Посмотрите: все мало-мальски приличные режиссеры нового поколения снимают сериалы. Как-то это все не привлекает... А вообще Такеши Китано пишет, что кино хоть и молодое искусство — ему всего 100 лет, — но уже остановилось в своем развитии. У режиссеров нет желания искать новые формы, свежий кино-язык. Наверное, необходимы искренность, контакт со зрителем, сопереживание, соучастие.

— В «Энтропии» этот контакт получился?

— Маша Саакян принадлежит к тем режиссерам, которые закладывают в фильм гораздо больше, чем обычно считывает зритель. Это может раздражать, а может привлекать. Через несколько лет не понравившийся однажды фильм может стать для вас открытием. Быть может, и «Энтропию» сразу не примут. Но это, несомненно, настоящее высказывание. Быть может, сумбурное, но искреннее.

— Вы сразу согласились играть в этом фильме?

— Я хотел отказаться от участия за два дня до съемок, когда узнал, что Ксения Собчак будет играть мужскую роль. Мне это было совершенно непонятно: разве нельзя найти среди огромного количества актеров-мужчин подходящую кандидатуру? Но думаю, для Маши это было осознанное решение.

— Вы знали Валерию Гай Германику, которая тоже сыграла роль, еще до съемок. Изменилось ли отношение к ней после совместной работы? А к Собчак?

— С Ксенией я познакомился только на съемках. А Леру действительно знал еще до этого. По-моему, они обе прекрасные... Съемки были сложными, на жаре, в пыли, в недостроенном доме. Все толпились в одном вагончике. Конечно, были и передряги, ведь они обе дамы шумные, эмоциональные. Но во всем этом было какое-то добро. Девушки очень стойко сносили все неудобства. При этом они играли, по сути, самих себя, и у обеих получилось максимально правдоподобно. То, что они согласились играть предложенные роли, на мой взгляд, говорит об их внутренней свободе, любопытстве и желании с чем-то разобраться в себе.

— А насколько близка вам роль парня из народа — Овоща?

— «Любишь или не любишь героя» — в профессии актера так вопрос не ставится. Когда хочется петь, споет каждый, а вы попробуйте что-то исполнить, когда вам не до этого. Вот отличие профессионала от непрофессионала. Роль Овоща мне кажется очень смешной. Но сперва я представлял его себе совсем другим — фактурным персонажем, заросшим волосами и бородой, в странной шапке... Даже думал не бриться и не стричься какое-то время. Но художник фильма Андрей Бартенев улетел в Нью-Йорк, оставив мне футболку и кроссовки, и передал, что нужно подстричься под машинку. Тогда я поехал к себе на дачу и привез кучу старой одежды, во что, как мне казалось, мог быть одет человек, которого нашли в земле, — этакий леший. Но когда мы все-таки встретились с Бартеневым, он убедил меня, что лучший костюм в данном случае — самый простой, практически его отсутствие. И главное в этом герое — не его ряженость, а открытость всему. В целом же мне жалко этого героя. И я нахожу в себе некоторые его черты.

— А в жизни вы кто? Причисляете себя к народу или артистической элите?

— В моем детстве могли подойти на улице и спросить: «Ты пацан или металлист?» Так вот, я пацан-металлист. Или еще есть такое новое понятие — «интеллегоп». Мне кажется, сегодня понятие «интеллигенция» девальвировано. Это как абсолютный слух: неизвестно, что он — дар или наказание, всякую фальшь слышишь. Для чего человеку отличать Мане от Моне? Важнее обладать деньгами, статусом, властью.

— А вы Мане от Моне отличаете?

— Да, Моне — пятна, Мане — люди.

Наше досье

Евгений Цыганов родился в Москве в 1979 году. С 1993 года играл в музыкальной группе «A.S.», позже основал собственную — под названием «Гренки». Актером быть не собирался: как любит говорить Цыганов, в Щепкинское училище он поступил только для того, чтобы «откосить» от армии. Щепку не закончил, но поступил на режиссерский факультет РАТИ, а после его окончания, в 2001 году, стал актером театра «Мастерская Петра Фоменко». Известность Цыганову как киноактеру принесли фильмы Алексея Учителя «Прогулка» (2003) и «Космос как предчувствие» (2005), а роли мачо с грустными глазами в картинах «Питер FM» (2006) и «Русалка» (2007) сделали из него любимца всех российских девушек.

Культура 00:12 / 23 Октября 2026 14602

Знаменитые полотна предстали после реставрации

В Эрмитаже и в Русском музее выставлены обновленные картины великих мастеров

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

Романтичным, страдающим от безответной любви является к нам античный циклоп на картине Никола Пуссена «Пейзаж с Полифемом». Тот самый великан, кому Одиссей выбил единственный глаз, в многочисленных произведениях...