В недавней публикации «Лишний Свиридов?» (17.02.2012) «Труд» поднял вопрос о создании мемориального музея в квартире, где прожил последние десятилетия своей жизни великий русский композитор. Теперь этот заголовок можно было бы повторить, но уже без вопросительного знака: на просьбу наследников о приобретении квартиры Георгия Свиридова в федеральную собственность для создания там мемориального комплекса пришел отказ из Росимущества.
Напомним: автор бессмертной музыки к пушкинской «Метели», знаменитой симфонической сюиты «Время, вперед!» (откуда заставка к программе «Время») и десятков других сочинений, ставших современной классикой, прожил на Большой Грузинской улице, 36, с 1968 года до самой смерти в
О том, что такой мемориальный музей нужен, давно говорили самые авторитетные деятели культуры: Василий Белов, Валентин Распутин, Владимир Крупин, Валерий Ганичев, композитор Андрей Эшпай, дирижер Владимир Минин, ректор Московской консерватории Александр Соколов…
Месяц назад в «Труде» за создание мемориальной экспозиции Свиридова выступил бывший
На
—
Александр Алексеевич предложил и конкретный шаг:
— Если сейчас там уже есть свиридовская экспозиция, то пусть наследники обратятся в адрес министерства с просьбой на базе этой частной квартиры создать музей Свиридова либо отделение российского музыкального музея имени Глинки, чтобы этот музей финансировался за счет государства. А я поручу директору департамента музеев просчитать, насколько это реально.
Увы, долго просчитывать не понадобилось. На звонок из «Труда» руководитель отдела Музейного фонда РФ (это одно из подразделений Министерства культуры) Владимир Фомин ответил, что у него на руках есть заключение экспертной комиссии того самого музея имени Глинки, уже проведшего обследование квартиры Свиридова. На одну только ее реставрацию (укрепление обветшавшего паркета, замену древней сантехники и пр., не говоря о собственно музеефикации, то есть организации экспозиции, найме
— Мы очень благодарны вашей газете, — сказал «Труду» Александр Белоненко, — но квартиру, очевидно, придется продавать. Мы с братом петербуржцы, поддерживать московское жилище Свиридова у нас нет средств. Мемориальные вещи могли бы быть переданы частично в музей имени Глинки, а частично — на родину Георгия Васильевича, в Курск, где в комитете по культуре области и администрации города к созданию музея проявили интерес.
— Сейчас мы выясняем возможности продажи архива Свиридова в
На этом можно было бы и поставить точку. Грустно, но, в конце концов, слава Свиридова в отечестве и в мире не сильно пострадает от того, что те, кому дорога его музыка, не смогут прийти в помпезный сталинский дом на Большой Грузинской, подняться на шестой этаж, повесить пальто на старинную вешалку из гнутого дерева, войти в кабинет композитора с роялем «Блютнер», несколькими десятками книжных полок, громадным письменным столом и в этой «родной» обстановке послушать те записи, которые для самого себя делал на кассетном магнитофоне Георгий Васильевич, фиксируя свои фортепианные и голосовые импровизации, потом превращавшиеся (а многие не успели превратиться) в записанные сочинения… Музыка Свиридова будет жить и без этого. Живут же дети после того, как уходят их родители. Вот только добрые дети берегут память о родителях, а тех, которые не берегут, называют плохими детьми.
Точку не хочется ставить еще и потому, что с закрытием отдельно взятой свиридовской истории более общая проблема сохранения мемориальных очагов остается. В той же Москве уже много лет поддерживается в исторически подлинном состоянии квартира Дмитрия Шостаковича в Газетном переулке — это заслуга вдовы композитора Ирины Шостакович. В Петербурге семьей Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской выкуплена и полностью воссоздана другая квартира Шостаковича, на улице Марата. В обоих случаях нынешние хозяева хотели бы передать сохраненные ими реликвии государству. Но государство не стало их принимать. Вот что, например, сказала «Труду» дочь Ростроповича и Вишневской Ольга:
— Город (
Но не все те, кому волей судьбы выпало владеть мемориальными жилищами, могут позволить себе, подобно семье
Но посмотрим еще шире: ведь в мире существует немало мемориальных квартир и домов выдающихся людей. Да, правы чиновники Министерства культуры: эти места посещаются реже, чем крупные музеи, их устройство требует преодоления специфических сложностей — надо договариваться с жильцами других квартир, которые, как правило, возражают против прихода в подъезд тех, кто в нем не живет… Но в цивилизованных странах находятся благотворительные фонды, которые берут такие очаги под опеку. В России это пока невозможно — мешает отсутствие законов о благотворительности и меценатстве. Сколько лет, даже десятилетий болтаются соответствующие законопроекты вокруг и внутри Госдумы РФ, но у депутатов к ним не просыпается интерес.
И все же — так ли уж фатально убыточны
Поучимся у немцев
В цивилизованных странах
