С первого дня все гости и участники Каннского фестиваля, для которых русское кино — не пустой звук (а таких здесь большинство), с нетерпением ждали премьеры заранее нашумевшего конкурсного фильма — сокращенной на полчаса версии «Утомленных солнцем-2» Никиты Михалкова.
Никто и предположить не мог, что гораздо более шокирующим и ярким событием программы станет показ другой картины о России — игрового дебюта знаменитого документалиста Сергея Лозницы («Блокада») под обманчиво убаюкивающим названием «Счастье мое». Лозница — режиссер весьма известный в профессиональной среде, лауреат многих смотров неигрового кино — родился в Белоруссии, учился в Киеве и Москве, работал в Петербурге, а живет уже десять лет в Германии; его новый фильм — ко-продукция Германии и Украины.
Однако место действия и главная тема «Счастья моего» — нынешняя Россия, и снята картина по-русски. Победа Лозницы будет победой России, его поражение — поражением России; шум вокруг картины — несомненный знак внимания к нашей стране.
Герой картины — дальнобойщик Георгий (молодой артист белорусского ТЮЗа Виктор Немец), который пытается доставить по назначению груз, но теряется в бескрайних российских просторах. Георгия пытаются ограбить и ударяют поленом по голове. В результате он теряет память и дар речи, обрастает неряшливой бородой и растворяется в русском хаосе.
Первая половина фильма — «кино дороги», road movie. Вторая — набор статичных эпизодов, погружающих героя и зрителя все глубже в российскую жуть, с одной стороны, моментально узнаваемую, с другой же — мифологическую, ничуть не изменившуюся со времен «Мертвых душ». Кстати, для работы Лозница привлек ведущих кинематографистов самой модной фестивальной волны — румын. Картину снимал оператор Олег Муту («Смерть господина Лазареску», «4 месяца, 3 недели и 2 дня»), а роль майора из Москвы сыграл известный по тем же фильмам Влад Иванов.
Как тематика, так и мастерское исполнение, безупречное распределение ролей (в числе актеров и непрофессионалы, реальные бродяги и крестьяне) и бескомпромиссность авторского подхода сближают «Счастье мое» с другими двумя картинами — «Хрусталев, машину!» Алексея Германа и «Грузом 200» Алексея Балабанова. Принципиальная разница состоит лишь в том, что, несмотря на две сцены, отнесенные ко времени Второй мировой войны, Лозница делал кино о современной ему — и нам — России.
Разумеется, прием картины публикой был неоднозначный. Освистывать фильм никто не решился, но аплодировали сдержанно (на слишком уж жуткой ноте все заканчивается). Одни критики поставили «Счастью моему» наивысшие оценки, другие — самые низкие. Одни увидели в картине экзотическую чернуху и настоящий антирусский манифест, другие — первое правдивое кино о России в каннском конкурсе за всю историю фестиваля.
Окончательно точки над i будут расставлены только вечером
Мнения
Олег Кохан, сопродюсер фильма:
— Это первый случай, когда Украина участвует в официальном конкурсе Канн. Когда фильм только задумывался, я сразу почувствовал, что он будет событием, и не только кинематографическим. Я доволен показом фильма в Каннах. Мне как продюсеру очень важно, что сразу же стали поступать хорошие предложения о прокате картины в Европе. Надеюсь, прокат фильма «Счастье мое» состоится и в России.
Андрей Плахов, президент ФИПРЕССИ:
— Хороший имидж страны создается в том случае, когда из нее поступает качественное высокохудожественное кино. Считаю чрезвычайно важным, что фильм Сергея Лозницы показывается в Каннах, не только для имиджа нашей страны, но и для самого фестиваля, потому что в первую очередь это новое имя для Канн. И потому что это один из немногих фильмов конкурса, которые можно считать открытием.
Дмитрий Рогозин, постоянный представитель России в НАТО:
— Выдвижение подобных фильмов на конкурс говорит о том, что на Западе о России думают не лучшим образом. В Европе и США к фильму будут апеллировать некоторые политологи. Но нас, россиян, не должно волновать, что скажет
Наталья Лещенко, эксперт Института государственных идеологий:
— Имидж России на Западе и так негативен. Фильм Лозницы подтверждает общее восприятие. «Предстояние» Михалкова, думаю, вряд ли перевесит впечатление от «Счастья». Он привлек внимание европейцев, но у него специфическая публика — интеллигенция, которая читала Солженицына. Молодежь не пойдет на такое кино. Думаю, что оба фильма не вызовут ажиотажа.
