По всему миру еще действуют коронавирусные ограничения, но создатели программ о путешествиях пользуются всякой возможностью рассказать зрителям что-то новое. Вот и автор и ведущий передачи «Магия вкуса» на телеканале «Моя Планета» Антон Зайцев нынешней весной побывал на Балканах. И поделился впечатлениями с читателями «Труда».
Впервые зрители увидели Антона еще в 1993 году в художественном фильме «Зефир в шоколаде», где он сыграл принца далекой африканской страны. Перевоплощение ему далось без особого труда: отец у Антона — дипломат из Судана, покинувший свою страну из-за гражданской войны, а мама — русская, преподаватель английского языка. Однако после дебюта в кино Антон пошел не по актерской, а по журналистской тропе и вот уже более четверти века работает на ТВ. Сейчас в своих программах он рассказывает про национальные блюда и кухни народов всего мира.
— Антон, почему вы поехали именно в Сербию и Черногорию? И как там сегодня относятся к нашему брату — российскому туристу?
— Чувствуется, что нас там все еще любят. В ресторанах русских нередко угощают «за так», наливают ракию. Да и в работе нам в Черногории везде шли навстречу. Мешал комендантский час (в Черногории после 22.00 были запрещены перемещения вне дома, а мы обычно снимаем в позднее время, когда у поваров появляется возможность общаться с журналистами). Пару раз мы попались черногорской полиции, но она была очень лояльна: узнав цель съемок, сразу нас отпускала. И владельцы закрытых из-за карантина туристических объектов, стоило только позвонить, приезжали с ключами и все открывали.
— Какие натурные съемки вас больше всего впечатлили?
— Великолепный вид открывается из монастыря Станевичи в Черногории. Он находится высоко на горе, а под ним — прекрасный пляж. Тут можно увидеть и живущих по соседству орлов, от которых, правда, стонет настоятель отец Павел, потому что они воруют монастырских кур и кроликов.
По красотам природы Черногория дает фору многим центрам туризма, а Бока-Которский залив считается одним из самых живописных мест в мире. Там и великолепные пляжи, и островки, покрытые зеленью, и прекрасное зеленоватое Адриатическое море, на котором покачиваются лодочки. Хорошо эту картину созерцать за бокалом вина.
— Сербская и черногорская кухня сильно отличаются?
— Они очень похожи, только в Черногории делают упор на рыбу, а в Сербии — на мясо. Идя по Белграду, чувствуешь растворенный в воздухе сладковатый дымок.
А на обед ты получишь груду разнообразного поджаренного мяса — и небольшой помидорчик в придачу. Это и есть типичная сербская трапеза.
— Какое самое оригинальное блюдо вы попробовали в этой поездке?
— В Сербии довелось отведать сладкие пирожки с: салом, посыпанные сахарной пудрой. Как ни странно, они оказались очень вкусными. До выпечки жители этой страны тоже большие охотники, остается удивляться, как они умудряются оставаться такими поджарыми. Сам я, увы, в Сербии за сравнительно короткий срок прибавил пару килограммов.
— Сочувствую. А про кулинарные приключения в Черногории что расскажете?
— Там мы ловили хоботницу — так черногорцы называют осьминога. Было холодно, рыбаки разыскали для меня гидрокостюм, но он оказался маловат. Пришлось меня намылить, чтобы впихнуть в него. Но в воде гидрокостюм лопнул, как и специальные перчатки, так что нырял я джентльменом, а вышел оборванцем, к тому же замерзшим. Зато после таких испытаний осьминог показался мне особенно вкусным.
— Наверняка вам завидуют сейчас многие туристы, обожающие поездки на Балканы. Какие места в Черногории и Сербии вы бы порекомендовали посетить гурманам?
— Тут никаких хитростей: в Черногории просто двигайтесь вдоль побережья. Когда увидите первый же рыбацкий ресторанчик, гляньте, есть ли внутри местные жители. Если сидят — смело заходите! Опознать местных легко: они никогда никуда не торопятся. Перед ними чашка кофе и рюмка ракии — и с этим они могут беседовать или созерцать окрестности полдня.
Кстати, профессия рыбака там передается из поколения в поколение. И сейчас этим промыслом занимаются и деды, и крепкие парни, и совсем еще дети. Мы привыкли, что подростки сидят в телефоне, а в рыбацких семьях никакие гаджеты не заменят им моря.
В Сербии постарайтесь найти кафану, куда ходят жители окрестных районов. Это что-то вроде клуба для своих, но и человеку со стороны там всегда рады, особенно если он из России. Есть сербская пословица: заходишь в кафану с незнакомцем, а выходишь — с братом и кумом. Кафаны в Сербии существуют очень долго: я как-то был в заведении, которому около 300 лет. Можно сказать, репутация завоевывается веками!
— Сербская актриса Милена Радулович в недавнем интервью «Труду» говорила мне, что ей нравится атмосфера русских ресторанов, где посетители могут хором запеть любимую песню. Правда, ума не приложу, где это она у нас такое подсмотрела. Разве что обедала со своими коллегами-артистами.
— А я сразу вспомнил сербский Дрвенград — деревню, построенную Эмиром Кустурицей. Сначала она создавалась как декорация к фильму «Жизнь как чудо», а потом обрела самостоятельную жизнь. У самого режиссера там тоже дом. А в местном ресторане готовит повар Кустурицы Андрей. В своих блюдах он часто использует каймак — особые густые сливки. Я так впечатлился, что привез некоторый его запас домой.
— Один ваш коллега рассказывал, что в экзотических странах ему случалось получать серьезные отравления. С вами такого не было?
— Как ни странно, нет, хотя был на волоске. В Амазонии мы, будучи в гостях у племени индейцев, угостили их квашеной капустой и солеными огурцами. Для них это невиданные блюда, надо было видеть, с каким ужасом они наши дары пробовали. А потом последовал ответ: вождь повел меня в лес, отрубил часть древесной коры и стал потчевать находившимися под ней гусеницами-опарышами. Когда я заколебался, он стал настаивать: я твою еду пробовал, теперь пробуй мою. По вкусу гусеницы напоминали трубочки с кремом — или это так я себя уговаривал?
Впрочем, зачем так далеко ходить? На Сардинии мне довелось вкушать местный деликатес — гнилой сыр. В нем копошатся личинки, над ним еще летают насекомые, причем их так много, что они лезут в глаза. Чтобы отведать этот сыр, надо надевать специальные очки. И обязательно сопровождать дегустацию рюмкой чего-то ужасно крепкого — иначе, говорят, вся эта экосистема поселится у тебя внутри.
— Да, рискованная у вас работа! Почему же ваша первая роль в фильме оказалась и последней?
— Когда ты молод, нет ничего лучше, чем сняться в кино. Это прекрасный аттракцион, невероятные приключения. Но я отдавал себе отчет в том, что попал на съемки в основном благодаря фактуре: режиссеру нужен был чернокожий человек, который к тому же не впадает в истерику при виде камеры. Но, чтобы назвать себя актером, нужны еще и способности, и даже талант, а я такового в себе не разглядел.
— Что вы смотрите по телевизору в свободное время?
— Канал «Моя Планета», чтобы быть в курсе того, что делают мои коллеги. Еще я люблю старое кино — недавно приобрел проектор, и теперь у меня есть возможность пересматривать у себя дома на большом экране классику, начиная от Чарли Чаплина и заканчивая Джеймсом Бондом.
— А какие книги сейчас читаете?
— Люблю документальную литературу. Недавно прочел «Нюрнбергский дневник» Густава Гилберта, очень меня увлекший. Автор — американский психолог, который интервьюировал плененных бонз Третьего рейха. Государственные деятели такого уровня редко бывают откровенны, но эти люди знали, что терять им уже нечего. Речь в книге — не о деталях военных преступлений, а о способах управления людьми, о том, как можно заставить миллионы сограждан совершать действия, от которых они потом будут всеми силами открещиваться.
