Режиссер Джон Мейбери сделал набросок жизни человека, который подарил псевдоним Бобу Дилану.
Снимая картину "Любовь - это дьявол" об отношениях художника Фрэнсиса Бэкона и молодого грабителя, Джон Мейбери уже брался за образ порочного гения и так же, как и сейчас, в этом не преуспел. В сравнении с тем, что делал Бэкон, взрезавший своей кистью тела и показывавший то, что внутри, работа Мейбери выглядела блеклой, слишком сдержанной и будто оправдывалась подзаголовком: "Набросок к портрету".
"Запретная любовь" - тоже мутноватый набросок к портрету английского поэта Дилана Томаса (Мэттью Рис), ориентированный на внешние события. То, что внутри у героев, Мейбери опять не показывает, делегируя полномочия самому Томасу: "Я пишу: для любовников, держащих в объятиях слезы прошлого". Эти строки звучат сразу перед финальными титрами, не то что объясняя, но практически исчерпывая то, что происходило в предыдущие час сорок.
Все это время поэт Томас выглядит не порочным гением, но действительно маленьким и мерзким субъектом, который кичится своими прокуренными легкими, позволившими ему избежать фронта, читает по радио свои стихи и изредка снимает патриотические фильмы о дирижаблях. Идет 1940 год, в Лондоне случаются бомбежки, в барах порой гаснут люстры и что-то сыплется с потолка, а поэт встречает свою первую любовь, ныне певицу, Веру (Кира Найтли) и всячески увивается за ней на глазах у жены Кейтлин (Сиенна Миллер). Замыкает квадрат капитан Киллик (Киллиан Мерфи), который, использовав служебное положение, женится на Вере перед отправкой на фронт.
Коротким эпизодом с ампутацией руки Мейбери показывает, что на фронте все как-то неизящно, но в основном Вторая мировая проходит по касательной. Троица - две женщины и поэт - живет на деньги воюющего Киллика. Томас пьет, курит и требует то почесать ему голову, то потереть спинку. Кейтлин восклицает, что у нее тоже есть талант, курит и проходится по салуну колесом. Вера курит и пишет на войну письмо: "Возвращайся, я не для того выходила замуж, чтобы оставаться одна!" Позже три мотылька перелетают в родной для Веры и Томаса Уэльс, селятся в соседних домах, изменяют друг другу и пользуются появившимися детьми, чтобы прерывать обвинения партнера: "Молчи, ребенок спит!" И то, что вернувшийся Киллик хватается за автомат и гранату, чисто по-человечески понятно.
Только после этого поступка фильм будто встряхивается: у героев появляются чувства, актеры начинают играть и по уровню почти достигают финальной томасовской строки; но поздно. И к тому же к этому уровню стремятся только женщины - Мэттью Рис весь фильм изображает этюд на тему "Я немного манерный", а Киллиан Мерфи ведет себя так, будто его актерское мастерство наполовину разбавили водой.
