«Так поступают все женщины». Один из самых формульных и многозначных, при внешней незамысловатости, сюжетов, воплощенный мастером хитрых загадок в обманчиво простой обертке – Моцартом, а помогал ему конгениальный (в своем жанре) либреттист да Понте. Лондонский театр «Ковент-Гарден», кинотрансляцию из которого нам показало 20 ноября агентство OperaHD, недавно открывшее первый сезон таких передач из Королевской оперы,предложил свою расшифровку веселой тайны (дирижер Семен Бычков, режиссер Ян Филипп Глогер, сценограф Бен Баур, художник по костюмам Карин Юд).Вряд ли ее назовешьоткрывающей новые горизонты, но и в изяществе не откажешь.
Две современные молодые пары накануне радостного события– двойной свадьбы – приходят в зрительный зал театра. Неожиданно импозантный синьор в старинном костюме – как выяснится вскоре, старый холостяк и любитель жестких розыгрышей – обращается ним со сцены, зазывает на нее и предлагает начать игру. Воспользовавшись тем, что девушки чем-то отвлеклись, Дон Альфонсо (Йоханнес Мартин Кренцле) убеждает юношей проверить верность подруг: нет ничего более непостоянного, чем женская любовь. И покатился известный ком событий: проводы ребят на внезапно образовавшуюся войнушку (вокзал с ностальгического вида старомодным поездом), их почти немедленное возвращение загримированными под албанских иммигрантов (конечно, в одинаковых белых рубашках и черных усах, как в фильмах Кустурицы), подкат к девушкам, но полученное решительное «аттанде» на первом этапе…
Тем не менее – продолжение игры: ведь Альфонсо заключил пари и хочет заработать. Теперь с помощью еще одной интриганки, барменши Деспины (сопрано Сабина Пуэртолаc), он завлекает девушек в нарочито бутафорский, а ля XVIIIвек, садик, сама невсамделишность которого намекает на грядущий эвент. Дорабелла (сопрано Анджела Брауэр) сдается переодетому Гульельмо (баритон Алессио Ардуини) почти сразу (остроумный дуэт «Не могу отдать сердечко – оно уже отдано другому» – «А что ж это бьется у вас вот тут?»). С Фьордилиджи (сопрано Корин Уинтерс) Феррандо (тенор Даниэль Беле) приходится сложнее – у девушки не идет из головы ее милый. Гульельмоуже готов прекратить игру – его-то невеста устояла, но Альфонсо хочет получить весь выигрыш, а не половину, и требует подержать интригу еще день. За который Феррандо придумывает беспроигрышный ход: он машет перед носом бедной Фьордилижди пистолетом, уверяя, что без ее любви сведет счеты с жизнью… Альфонсо торжествует и уговаривает парней жениться на их ветреных подружках, ведь другими женщины не бывают. Ребята опасливо смотрят друг на друга, не очень понимая, с кем им теперь быть: с бывшей невестой или «перевербованной»? Демон Альфонсо, похоже, навсегда избавил их от юношеской легкомысленности и заразил бациллой подозрения…
Как видим, трактовка сюжета достаточно традиционна, несмотря на моменты нарочитого анахронизма (введенные, может быть, не без влияния пристлиевского «31 июня», где герои из современности наблюдают за приключениями своих давних реинкарнаций). По крайней мере она заметно «аккуратнее» версии Большого театра 2014 года, где инфернальность искусителей – Альфонсо и Деспины – педалировалась гораздо настойчивей, почти в булгаковских тонах. У англичан все помягче. Но есть занятные штрихи-акценты. Например, Дорабелла во время свидания в саду обнаруживает, что у Гульельмо «ус отклеивается» – но не бьет тревогу: видно, уже настолько захотелось поинтриговать, что даже разительное сходство с женихом подруги не останавливает. А может, это вообще ее заветная мечта – романчик именно со знойным баритоном, а не с простодушным тенором? Ус Феррандо держится гораздо дольше – пропорционально стойкости Фьордилиджи – и покидает лицо юноши только в их большом дуэте-объяснении.
Спектакль вполне зрелищен: роскошные старинные апартаменты девушек в первом действии, выплывающая из-под сцены их живописная гардеробная во втором… Постоянная игра пространств, контакт с залом: например, говоря о том, что «все они таковы», Гульельмо направляет прожектор в публику, вызывая взрыв зрительского смеха.
Но, конечно, главное – то, как это исполнено музыкантски. Поют замечательно и именно по-моцартовски все. Особенно выделю работу Уинтерс – партию мучительно сомневающейся Фьордилиджи, которую, очевидно, выделял для себя и Моцарт, ведь эта героиня сохраняла верность до последнего, дрогнув только при угрозе применения оружия. И Вольфганг написал для нее большую драматическую роль с тысячью настроений, с огромным эмоциональным напряжением, с гигантскими скачками больше чем на октаву, которым позавидовала бы даже задиристая Абигайль из вердиевского «Набукко». Но самых добрых слов заслуживают и Пуэртолас-Деспина, органичная в ее легкомысленных вальсочках, и Брауэр-Дорабелла, которая под конец тоже переходит на вальс, и Беле-Феррандо, мягкой краской голоса вдруг заставивший вспомнить Ленского (кстати, ведь и сюжет с обменом подружками-сестрами похож, только у Пушкина-Чайковского он перерос в трагедию, а у Моцарта остался пусть не очень доброй, но все-таки шуткой)… Притом четверо исполнителей центральных ролей практически так же молоды, как их герои, что придает сценическому исполнению дополнительное обаяние. Отдельной радостью было увидеть и услышать блистательного баритона и актера Йоханнеса Мартина Кренцле – партия зловредного, но неотразимо харизматичного хитреца Альфонсо словно для него написана.
Дирижер спектакля Семен Бычков в перерыве между действиями рассказал зрителям, что особенность «Так поступают…» – ведущая роль не арий, а ансамблей. И сам же своей работой дал пример их тщательной выстроенности. А какое единство с оркестром, какие чудесные духовые соло, в том числе валторновые! Моцарт у Бычкова вышел не музейным, а живым, глядящим в будущее – таким, у которого подслушивал свою буффонность Россини, подпитывался лирической проникновенностью Чайковский и даже заимствовал провокационную пикантность совсем далекий от классической музыки Тинто Брасс…
Тем, кто не успел в кино на воскресный показ, советуем последить за календарем повторов в сети «Каро»: в Москве они будут 22 и 29 ноября, 5, 10 и 18 декабря, в других российских городах – 5 декабря.
