В уходящем году исполнилось 130 лет со дня рождения знаменитого авиаконструктора Игоря Сикорского. На архивном фото — юный красавец-авиатор в шлеме. В 23 года он стал главным конструктором воздухоплавательного отделения завода «Росбалт» в Петербурге. Завод выпускал вагоны, но ставка делалась на развитие авиации. Государь император лично назначил никому не известного юношу поднимать отечественное авиастроение. Он и поднимал — увы, не наше, не отечественное.
Он родился в Киеве пятым ребенком в семье известного психиатра по специальности и русского националиста по убеждениям Ивана Алексеевича Сикорского. Закончил несколько курсов технического колледжа во Франции, где и увлекся авиацией. Учился в Морском кадетском корпусе в Санкт-Петербурге и в Политехническом институте в Киеве.
В детстве зачитывался романами Жюля Верна, изучал творчество Леонардо да Винчи. Тогда и увидел рисунок геликоптера, сделанный рукой великого итальянца. Мальчику тогда приснилось, что он летит на том самом странном аппарате. Годы спустя он поднялся в воздух на вертолете собственной конструкции. И увидел внизу точную панораму местности из своего детского сна. Так гласит семейное предание.
Знаки свыше или талант, помноженный на дерзость? Игорь Сикорский был невероятно смел в своих идеях. Когда робко, на ощупь создавались первые одномоторные самолеты, он придумал настоящую летающую крепость — гигантский четырехмоторный С-5 «Гранд». Затем этот гигантский самолет был назван «Русским витязем», «Ильей Муромцем», позже, уже в 1930-е, он был переименован в «Максим Горький» и стал участником печально знаменитой катастрофы.
Эту махину, напомним, задумал и воплотил Сикорский еще в 1913 году. Планер состоял из дерева и ткани, моторы закупались во Франции. На фотографии видно, что первый в мире многоместный тяжелый самолет имел в носовой части нечто вроде балкона. В полете на него можно было выйти и наблюдать за работой двигателей. Однажды в воздухе двигатель загорелся, бортмеханик выбрался на крыло, погасил пожар, и самолет продолжал лететь на трех оставшихся моторах.
За создание С-5 и перелет на нем из Петербурга в Киев молодой авиаконструктор получил орден Владимира IV степени, личную благодарность государя и золотые часы в подарок. Завод «Росбалт» мало-помалу осваивал авиастроение. До 1917 года Сикорский создал более 20 базовых моделей самолетов. Но грянула революция и великая смута...
«Беги, Игорь, беги, — предупредил его осведомленный человек, — твоя фамилия в расстрельных списках». А что, вполне в духе времени: выскочка непролетарского происхождения, обласканный вниманием царственных особ, сын идейного русского националиста. Он вряд ли мог рассчитывать на снисходительность новой власти — и Сикорский спешно покинул Россию. Уехал в давно знакомую Францию, приютившую тогда цвет российской интеллигенции, а оттуда — в Америку. Вот он на архивном фото 1919 года: слегка смущенный, элегантный, в неизменной шляпе, на фоне небоскребов. Изгнанник. Гражданин мира. Покоритель стихий.
Он гонял по Нью-Йорку на красном мотоцикле и строил планы завоевания Америки. Ему было 30 лет. Первое конструкторское бюро Сикорского обосновалось на невзрачной ферме на Лонг-Айленде. Горстка энтузиастов работала в курятнике, где устроили опытную мастерскую. Собирали первый транспортный самолет, предприятие «Сикорский Аэроинжиниринг Корпорейшн» балансировало на грани банкротства. Спас ситуацию Сергей Рахманинов, вложив в него пять тысяч долларов. Да-да, акционером фирмы стал великий музыкант, тоже оказавшийся в эмиграции. Они были знакомы с Сикорским еще в России и всю жизнь дружили на чужбине. Выпущенный в 1924 году самолет S-29А продали местному предпринимателю, который успешно возил на нем грузы. Он так и остался в единственном экземпляре и закончил свой летный век в фильме «Ангелы ада», где сыграл роль немецкого бомбардировщика, взорванного в воздухе.
А неутомимый Сикорский стал строить летающие лодки, прообраз современных амфибий. Двухмоторный S-38 имел коммерческий успех, его заказала авиакомпания Pan American, дело дошло до серийного производства. Но спрос упал, восьмимоторный летающий корабль — «клиппер завтрашнего дня» — так и остался эффектным проектом. Зато Сикорский обрел известность в авиационном мире, имя уже работало на него.
Он стал воплощать в жизнь давнишнюю мечту — воздушное судно с вертикальным взлетом. Первый вертолет Сикорского, поднятый в воздух в 1939 году, прозвали «гадким утенком». Автор испытывал его лично. После запуска двигателя аппарат вибрировал так, словно хотел вытрясти душу из своего создателя. Присутствующие на испытаниях сотрудники фирмы упали на колени. «Вы думаете, они молились об успешном полете или о моем здоровье? — шутил потом Сикорский. — Ничуть не бывало, они наблюдали порядок отрыва четырех опор от земли».
Именно вертолеты снискали славу авиаконструктору. После «гадкого утенка» был создан целый модельный ряд. Его геликоптеры могли садиться на палубу корабля или зависать над ним, спасая экипаж терпящего бедствие судна, доставлять медицинскую помощь в труднодоступные места. Самый первый прославился тем, что на нем привезли сыворотку крови для срочной операции на корабле. Один из последних удивил всех своим уникальным решением. Это был летающий подъемный кран с крошечной пилотской кабиной. Его Игорь Иванович создал, уже выйдя на пенсию, но сохранив за собой должность советника фирмы.
Самый популярный вертолет Сикорского S-58 выпускался с 1954 года во всем мире по 400 машин в год и кое-где эксплуатируется до сих пор. Разумеется, продукцию Сикорского взяли на вооружение американские ВВС. В СССР его имя было под запретом, но авиаторы легендарного конструктора знали и уважали. Впрочем, безответно. За все время жизни в эмиграции, даже в период политической оттепели, он не соглашался на контакты с коллегами из России и очень не любил большевиков.
Хотя одно исключение было. Конструктор вертолетов Михаил Миль, будучи в Америке в составе советской делегации, предложил Сикорскому встретиться, получил отказ и отправил ему письмо и модель своего вертолета. Сикорский ответил, завязалась длительная профессиональная переписка. Люди неординарные находят друг друга и не страшатся соперничества. Так, Сикорский долгие годы дружил с Чарльзом Линдбергом, несмотря на то, что прославленный пилот из-под носа у него увел идею трансатлантического перелета, для которого уже был задуман многомоторный самолет.
От приезда в США никому не известного эмигранта из России до появления портрета Игоря Сикорского на обложке Time прошло почти полвека. Он умер в 1972 году, оставив четырем сыновьям процветающую авиастроительную фирму. Надпись Sikorsky на борту остается знаком качества, знаком прорыва в неизведанное.
