Итак, мемориальной московской квартиры Георгия Свиридова, за сохранение которой выступал «Труд» (17.02 и 21.03.2012), больше нет. За два года до
Наивно, но признаюсь: до последнего теплилась надежда, что потери Москвой этого мемориального очага удастся избежать. С директором Свиридовского института, президентом Свиридовского фонда, музыковедом Александром Белоненко — «по совместительству» племянником и наследником композитора — у нас за минувший год вошло в грустно-шутливый обычай назначать друг другу «очередную последнюю встречу» в доме на Большой Грузинской. Хоть и было уже очевидно, что помощи ждать неоткуда. Но вдруг?..
Александр Сергеевич — петербуржец, однако по делам свиридовского наследия, прежде всего связанным с изданием полного собрания сочинений, постоянно наезжал в Первопрестольную. Разумеется, его заботила и судьба квартиры, где прожил последние 12 лет жизни ее легендарный обитатель. В доме усилиями Александра и его младшего брата Василия (сыновья самого Георгия Васильевича скончались раньше их отца) все сохранялось, как при Свиридове — от рояля и кассетного магнитофона, на который он наигрывал и напевал свои последние сочинения, до потертой деревянной вешалки и сношенных тапочек в прихожей. В идеале мыслилось создание здесь квартиры-музея. Однако замысел оказался нереализуемым. Государственный музей в частном жилище невозможен, а средств на выкуп квартиры ни у московского правительства, ни у Министерства культуры РФ не нашлось.
«Поймите, — говорит Александр Белоненко, — нам не нужно продавать квартиру, чтобы разбогатеть. Но прикиньте, во что обходится издание
Государство и в издании не смогло помочь. Выручали спонсоры — кстати, первым среди них стала газета «Труд», 13 лет назад поддержавшая выпуск стартового тома. Последующие поддержал Газпромбанк. Но надеяться только на спонсоров невозможно: такими темпами, как сейчас, собрание будет делаться еще полвека. А Свиридов нужен людям сейчас: ту же «Метель», «Поэму памяти Есенина», «Песнопения и молитвы» хотят исполнять и слышать по всей России и далеко за ее рубежами.
Разумеется, ни одна из мемориальных вещей не пропадет. Две комнаты квартиры — кабинет и гостиную — воссоздаст во вновь устраиваемом Свиридовском культурном центре «Курск», с которым связаны юные годы Юры Свиридова. На днях представители областного комитета по культуре уже забрали мебель и рояль — кстати, прокатный: собственным инструментом Георгий Васильевич так и не разжился. Рояль принадлежит Союзу композиторов России, который любезно согласился передать его в дар курянам. В столице же создается лишь уголок Свиридова в Музее имени Глинки.
У Москвы есть шанс реабилитироваться: заслуженный деятель искусств России Александр Белоненко обратился в правительство города с ходатайством об установке на доме по Большой Грузинской, 36, мемориальной доски и о присвоении имени Свиридова одной из новых улиц. Заместитель мэра Леонид Печатников уже передал эту просьбу заместителю председателя Московской думы, известному деятелю культуры Николаю Губенко. Но даже при самом благоприятном отношении такие вопросы в один день не решаются. Успеют ли отцы города хоть к
А Российская Федерация — организует ли юбилейный фестиваль? В программе «Культура России» на
«Воспеть Русь, где Господь дал и велел мне жить, радоваться и мучиться» — так видел свое предназначение Свиридов. Пока же метель, гениально воспетая композитором, заметает в углы оконных амбразур его дома, за которыми — пустота.
