Димаш Кудайбергенов — музыкант, о котором год назад никто не знал, даёт сегодня и завтра два концерта в Кремлевском дворце съездов. Почему в России так редко появляются новые звезды, и кем надо быть, чтобы таковой звездой стать?
Я тоже до появления афиш не знал, кто этот парень, выступающий под сценическим псевдонимом Димаш. Погуглил — оказалось: феномен. Мы, журналисты, любим такие хлесткие словечки: феномен, гений... Но необычность 22-летнего уроженца Казахстана Динмухаммеда Канатулы Кудайбергена — что называется, медицинский факт. Посмотрите любое видео на ютьюбе. Я эти видео показал специалисту — известному московскому педагогу по вокалу. «Диапазон — честные пять октав. Техника уникальная, так никто не делает», отрезюмировала Елена Кузнецова, руководитель школы «Лаборатория «Вокальная магия», ставившая голос многим поп-, рок- и джаз-певцам. И добавляет: «Здесь сочетание контртенора и баритона, как у Сергея Пенкина».
Стилистически то, что делает Димаш, можно назвать термином «кроссовер» — смесь классики и эстрады. И репертуар Димаша впечатляет: подсчитано, что он поёт песни на 12 языках, включая китайский. Собственно, и слава его взошла там, на Востоке — он с самого с детства «рвал» в клочья всякие разные конкурсы вокальных талантов. А потом и западные соревнования. А оттуда всезнающий YouTube разнёс «вирус Димаша» по всему миру, заразив им даже Россию, которая последние пару десятилетий ко всему новому, похоже, маловосприимчива. Но, судя по сайту Кремлёвского дворца, билеты на два концерта Димаша разошлись очень неплохо, мягко говоря. Условно дешёвых (2800 рублей) вообще нет, остались только дорогие по 27 000, но и их не много. Димаш, помимо прочего, ещё и первый исполнитель из средней Азии, который так легко собирает главный концертный зал страны. Нынешних казахов у нас вообще не знают, из Узбекистана регулярно в Москве выступает одна Севара Назархан — тоже, кстати, феномен с точки зрения голоса и репертуара. Двигали тут узбекскую же Шахзоду — не «зашла» совсем. Русские не хотят тратить деньги на концерты тех, кого не знают, а азиатам-гастарбайтерам просто не до того. Так что с восточной экзотикой до последнего момента всё было не очень.
А собственно, одна из «фишек» Димаша как раз в том, что ничего национального он не несёт. Как и никакого, по большому счёту, авторского высказывания. Песни-то все — чужие, каверы. Хотя под такой голос можно оперу написать с сотней действующих лиц всех полов и возрастов — и споёт, чего ему. Но нет такой оперы. Или композитора. Или интереса. Мы с Еленой Кузнецовой не случайно вспомнили Пенкина, хоть и по разным поводам. Для меня он — удивительный пример певца без хита. Ну, есть у него легендарный кавер Feelings, но вот в общем и всё. Хотя репертуар — безграничный, и альбомы в девяностые-нулевые выходили с регулярностью раз в год. Но 20 лет назад певцу для взлета нужен был хит — карьера строилась на любимых народом песнях.
Сегодня ситуация изменилась. Сегодня нет самих хитов, все поют старое, а новое народу упорно не «заходит».
Заметили, какие в сети самые популярные, «вирусные» музыкальные видео? Дети-виртуозы. Народ умиляется на маленьких мастеров, которые технически «убирают» тех взрослых, чьи произведения они играют. Ловушка только в том, что послушал ты, допустим, четырёхлетнюю китаянку, «пилящую» скоростное соло из песни Джо Сатриани — переслушивать ты ее уже не будешь, и даже на самого Сатриани пороху не хватит. Потому что завтра уже появится трёхлетняя кореянка, еще круче пилящая соло из песни Эдди ванн Халена. Такова логика YouTube — посмотрел, обалдел, забыл.
На чём основаны все наши «Голоса»? На том, чтобы нашёлся мальчик, который переплюнет Фредди Меркюри или Роберта Планта, или девочка, которая поёт в точности как Дженис Джоплин, и такая же странная на вид. Это всё совершенно реальные примеры, кстати. Но по окончании эфиров победителям вокальных конкурсов делать нечего — у них нет репертуара, а бесконечные каверы народу интересно смотреть, как я уже сказал выше, по телеку или на компьютере, и то не больше пяти минут. Порочный круг: новым артистам нужны новые песни, чтоб завоёвывать публику и развивать успех, но им их никто не пишет, потому что все убеждены, что нового артиста с новой песней нигде не покажут. А если тебя нет в «нормальном» теле- и радиоэфире, то как ты донесёшь новый материал, даже если он есть? Нет, новые песни тоже есть — но попробуйте вспомнить, что вы напевали из написанного, скажем, последние лет пять, кроме Шнура, «Маршрутки» и ещё десятка дурашливо-стёбных мотивчиков?
Вы скажете, что на Западе с этим получше — есть и новые песни, и новые артисты. Нравятся они вам лично или нет, лучше они битловских или синатровских — это другой вопрос, но они есть. Индустрия как-то ещё работает. Она изначально была крупнее отечественной, и платёжеспособный спрос сохраняется до сих пор. Грубо говоря, вложения в молодого артиста при всех рисках «отобьются» в обозримой перспективе. У нас же главный заказчик, он же потребитель — это спонсор, корпоративы и всё такое прочее. А на корпоративах хотят видеть кого? Правильно, всё тех же. Замкнутый круг, разомкнуть который пока не представляется возможным.
По хорошему же — искать надо не голосА, а авторов и песни. Конечно, прекрасно, что раз в -дцать лет появляются Пенкины и Димаши. Но ведь и искреннего авторского высказывания хочется.
