Праздников у нас с каждым днем все больше, но этот — особенный: 21 марта отмечается Всемирный день поэзии. Он учрежден ЮНЕСКО 26 лет назад, хотя удивительная способность поэтического слова пробуждать в человеке светлые мысли и чувства подмечена давным-давно — считается, что самые древние стихи-гимны были созданы в XXIII веке до нашей эры. «Поэзия — это лучшие слова в лучшем порядке», — вывел чеканную формулу Сэмюэл Кольридж, английский поэт-романтик и философ. «Стихи — совершеннейший из способов пользоваться человеческим словом, и разменивать его на мелочи, пользоваться им для пустяков — грешно и стыдно», — предостерегал поэт-символист Валерий Брюсов. Ну уж нет, хороший поэт слова бережет, как солдат патроны!
«Акмеисты. Стихотворения»
Поэтам стадное чувство претит, ведь каждый из них — личность отдельная, штучная. Что вовсе не отменяет стремления найти родственные души среди товарищей по цеху. Николай Гумилев, Анна Ахматова, Осип Мандельштам — каждое из этих имен, явившихся из Серебряного века, внесено в пантеон отечественной словесности. А в 1910-х их, молодых, объединяло слово «акмеизм», которым было названо одно из модернистских литературных течений. Акмеисты объединились ненадолго, но этого вполне оказалось достаточно, чтобы заявить о себе в полный голос. В этой книжке отразились их искания, находки и ощущения надвигающейся грозы. Предчувствие не обманывало: всем троим оказалось не по пути с «новым миром». Гумилева расстреляли чекисты, Мандельштам скончался в сталинском лагере. Ахматова потеряла мужа, сына отправили на каторгу, а в поэзии Анны Андреевны, написавшей «Реквием», партийный пухлолицый вождь разглядел лишь «томление, упадок и невероятную блудню»...
Впрочем, в этом и есть назначение подлинной поэзии: пролить чудотворный, спасительный свет даже на темные вехи истории. У них, акмеистов, это получилось.
«Стихи поэтов, погибших на войне»
Война — не место для поэтов? Это не так. Нигде, пожалуй, человек так не распахивает душу, как здесь, где «до смерти четыре шага». В этом сборнике 82 имени, 82 судьбы. Они мелькнули и канули в Лету, оставив стихи, порой не слишком искусные, но полные любви, надежды и веры в правоту своего солдатского дела. Вот только два имени и несколько стихо-творных строк. Джек Алтаузен, погиб в 1942-м под Харьковом: «Можешь ехать в Алжир и Бомбей, / Гнать стада по альпийскому лугу, / Все равно будешь рваться в Калугу, / Где когда-то кормил голубей». А это Владимир Аврущенко. В 1941-м раненым попал в плен и был казнен фашистами (разорван танками): «Мать следила за ниткой. / Строчки шли под иглой. / А за нашей калиткой мир шумел молодой. / И к нему — молодому — с новой песней в груди / Брат мой вышел из дому, чтоб назад не прийти».
Строки, оборванные войной.
Сергей Гандлевский «Трепанация черепа | НРЗБ»
Автор повести и романа, соседствующих под этой обложкой, сам поэт, но тут он рисует вещи вроде бы совершенно прозаические. Москва в начале 1990-х, попойки с друзьями, поиски смысла бытия и творчества — не жизнь, а сплошная головная боль. Кстати, именно от такой боли и мучается герой повести в ожидании операции по удалению опухоли в голове. Прежняя жизнь уходит из-под ног, новая все никак не наступит, и в этой неопределенности маются в ожидании вдохновения и вполне тогда здоровые и узнаваемые личности: Тимур Кибиров, Лев Рубинштейн, Дмитрий Пригов и другие чернорабочие поэтического цеха.
А роман «НРЗБ» повествует об отдельной судьбе человека, не просто слагающего в рифму, а живущего поэзией, мечтающего о признании, славе и Нобелевской премии. Увы, мечты остаются мечтами. Так случается у 99% людей, переход от высокого к прозе жизни — не трагедия, но: Поэтам это дается больней.
