Два события совпали едва ли не день в день. На Украине президент Порошенко объявил вне закона советскую символику. А поэт Евгений Евтушенко прочел со сцены Московской филармонии стихи о том, как итальянская девочка помогала русскому человеку, ставшему в Италии партизаном, нашивать на красное полотнище золотистые серп и молот, чтобы и он смог со своим флагом вместе с союзниками вступить в освобожденный Рим. Короче, «Белла, чао»...
Евгений Александрович не из тех, кто любит оставаться в должниках. Январский творческий вечер в Московской филармонии сорвался по болезни — помните, тогда поэт занедужил во время гастролей в Ростове. Но сорвался — не значит отменился. И вот долгожданная встреча в зале Чайковского! Не знаю, какой бы она получилась в январскую слякоть, а посреди майского цветения ее лейтмотивом естественным образом стала память войны, закончившейся 70 лет назад.
Поэт и на сцену вышел будто раненый боец — поддерживаемый помощниками, очень исхудавший: болезни, операции, много боли... Все это требует мужества и веры — в себя, в собственные силы и в своего верного зрителя. И начал Евтушенко со своей знаменитой песни — по его просьбе молодая группа «Кватро» исполнила «Хотят ли русские войны» на музыку Эдуарда Колмановского. Потрясающе актуально прозвучал этот гимн миру, казалось бы, уже позабытый, оставшийся в прежней эпохе. Тот самый, что в 1961-м советская цензура не хотела выпускать в эфир и на сцену как «слишком пацифистский», и только благодаря заступничеству министра культуры Екатерины Фурцевой песня попала в репертуар Краснознаменного ансамбля, а с ним прогремела на весь мир.
Потом Евтушенко прочел отрывок из нового романа, названия у которого еще нет, но сюжет, завязка — пронзительны. Это о первых месяцах войны, впечатления мальчика, попавшего в цех по латанию шинелей убитых солдат для новобранцев. И это странное смешение детства и смерти, эти игры подростков — «У меня руку оторвало!» (попалась шинель без рукава) — «А меня в плечо ранило!», этот тихий отклик на них взрослой женщины: «А меня — в сердце...» — трогают даже тех, кто в последние месяцы устал от военных песен, стихов и фильмов.
Конечно, большую часть вечера составило чтение стихов. Таких, что серьезнее некуда («Ленинградская симфония»), и шуточных («Моя соседка»), давних («Свадьбы») и относительно новых, вроде «Сторожа Змиевской балки» — о еще одном Бабьем Яре, только не под Киевом, а под Ростовом, где было расстреляно 27 тысяч евреев.
«Все мои стихи — реальные истории», — заметил Евтушенко перед чтением очередной вещи.
Это те самые стихи об Иване Титаренко, русском солдате, попавшем через фашистский плен в Италию, с упоминания которых мы начали эти заметки. Иван спасает девчонку, осмелившуюся подать кусок хлеба пленным, от приклада немецкого карателя, возникает стихийный бунт, девчонка уводит пленных к партизанам... Это из кусочка ее золотистой юбки будет вырезан и пришит к красному полотнищу символ, сделавший его советским флагом.
Скорее всего, на сегодняшней Украине, где принят закон о декоммунизации, Евгению Александровичу, автору знаменитого «Бабьего Яра», не разрешили бы прочесть это стихотворение со сцены. Да и сам «Яр», боюсь, может попасть в разряд запрещенных — там ведь о тех страшных казнях идет речь, в которых самое деятельное участие принимали палачи из числа украинских националистов. А теперь их здесь славят как героев... Интересно, где были бы подписавший закон Порошенко с главой правительства Яценюком, если бы в Великую Отечественную солдаты с такими вот звездами, серпами и молотами не прогнали фашистов. Вряд ли их предков взяли бы в полицаи, а вот в ров — это более вероятно.
То, что происходит сегодня на Украине, волнует Евгения Евтушенко как прямое продолжение военной темы. Тут, должен признаться, и для меня, журналиста «Труда», наступил особый момент, ведь зазвучали стихи о медсестре из Макеевки Людмиле Прохоровой, зверски убитой неопознанными вояками. Те самые, что были написаны по горячим следам события и впервые опубликованы три месяца назад в нашей газете...
В это трудно поверить, видя, как тяжело Евгению Александровичу дается каждый шаг на сцене, но работает он по-прежнему в своем неизменном сумасшедшем темпе. Рассказал, что к очередной Московской международной книжной ярмарке выйдет четвертый том его антологии «Десять веков русской поэзии». Только что ездил в Испанию, в Гранаду, где представляли в испанском переводе его поэму «Дора Франко». К концу года обещал закончить тот самый автобиографический роман, который я уже упомянул.
А молва донесла, что в июле, вблизи своего 83-го дня рождения, Евгений Александрович обещает, как встарь, собрать стадион «Лужники». Стихи его будут читать Алла Демидова, Инна Чурикова, Олег Басилашвили, Сергей Юрский... И, конечно, сам автор. Наверное, не все, что пишет сейчас Евтушенко, войдет в антологии наряду с его лучшими стихами прошлых десятилетий. Но огонь, с которым он пишет и выступает, прежний.
Характерный момент концерта, когда Евгений Александрович начал чтение «Бабьего Яра». Долго листал толстую книгу — никак не мог найти нужную страницу. Решил читать по памяти — и вдруг сбился. Из зала с десятка мест стали подсказывать — но в таком «полифоническом» варианте попробуйте разобрать подсказки. И поэт сказал: в перерыв найду текст и обязательно прочту. И прочел — под овацию. Не только за стихи. Есть в артистическом мире такая формулировка — «за честь и достоинство». К случаю Евтушенко подходит на все 100%!
