Одно из главных сокровищ Третьяковки — «Троица» Андрея Рублева — изъято из постоянной экспозиции. Говорят, вернется к зрителям через полгода: реставраторам придется с особым тщанием следить за динамикой самочувствия хрупкой иконы и, вероятно, устранять последствия внеплановой командировки шедевра в Троице-Сергиеву лавру, куда его в минувший уик-энд отправили большие начальники. Невзирая на протесты хранителей — к мнению профессионалов нынче прислушиваться не модно. Хотя именно в галерее уже сто лет спасают этот памятник XV века, приняв его из той самой Лавры в 1929 году в аварийном состоянии. Исправить те давние повреждения нельзя — можно лишь бережно ухаживать за «Троицей», стараясь максимально ее щадить...
Икону повезли в Лавру по случаю 600-летия обретения мощей основателя обители Сергия Радонежского. Дирекция Третьяковской галереи выслушала на Ученом совете доводы специалистов, убежденных в неоправданном риске транспортировки, и... дала отмашку замдиректора по строительству подписать бумаги Минкультуры. Заодно посоветовала сотрудникам не выносить сор из избы: время сложное, можно и зарплаты лишиться.
Однако вездесущие блогеры выложили в интернет моменты памятных дней в Лавре: и очередь в храм, и прилет патриарха. Кстати, почему его святейшество не «пригласил» в вертолет Рублева? Ах, злые музейщики не позволили. Да еще прислали икону забинтованной, бумажек понаклеили — поверх трещин, которые и без всяких путешествий внушают тревогу. Особенно та, что проходит через лик правого из трех ангелов: хранители боятся, что вибрация спровоцирует дальнейшее растрескивание дерева, краска осыплется, и от великого творения останутся одни воспоминания.
От Москвы до Сергиева Посада 70 километров по далеко не идеальной дороге. Но чего не сделаешь ради пяти тысяч верующих и патриарха во главе богослужения. Правда, что мешало им всем отправиться на свидание с «Троицей» в музей, где икона уже почти век находится в безопасности?
В храме было жарко, горели свечи, а пожарной сигнализации там нет. Да и специальный киот для «Троицы», который изготовители обещали оснастить чудо-техникой ради стабильной температуры и влажности, на деле не справлялся с такой задачей. Даже антивандального стекла, не дающего осколков, в нем не использовали. Икону подвергли тому риску, которого так боялись музейщики.
Теперь «Троица» вернулась домой — или же «в тюрьму», как намекают нам некоторые деятели РПЦ. И полстраны охотно поддается внушению, что раз икона создавалась для церкви, то в ней и должна пребывать. Как переубедить убежденных? Как объяснить, что в современном мире музей — не кладбище культуры, а ее питомник, что шедевры тут реально спасают и возрождают, имея в том гигантский опыт, а главное, делают доступными всему человечеству, а не только горстке прихожан?
Рублев — национальная гордость, эмблема той России, что была и остается органичной частью Европы. Вспомним хотя бы выставки в Пушкинском музее, в центре Соломона Гуггенхайма, где русская культура представала самобытной, но и связанной с мировой от Средних веков до Новейшего времени. Однако и там «Троица» Рублева была представлена копией — даже на престижный смотр в Музеи Ватикана ее не отпустили, как из Московского Кремля не выносят Шапку Мономаха. Бывают такие предметы в ранге национального достояния, которые хранятся для истории, для будущих поколений, и музей за них не перед начальством в ответе — перед вечностью.
На самом деле событие с перемещением «Троицы» — очень тревожный знак. По сути, сломан важнейший заслон, нарушены музейные правила, а государственным хранилищам дано понять, кто в их доме хозяин. Кто теперь сможет поручиться за судьбу таких шедевров, как хранимая Русским музеем икона «Ангел Златые власы» и много иных артефактов?
Вы скажете: смирение паче гордости? Как бы не так. Уж по крайней мере если речь идет об иерархах Русской православной церкви. Похоже, забывших о Конституции РФ, по которой церковь в России отделена от государства, а искусство принадлежит народу.
