Согласно озвученной на днях статистике, ФИФА считает, что в России играется в среднем по шесть «странных» матчей в год. А ведь еще недавно, в 2009 году, футбольные чиновники эти же шесть матчей насчитывали всего за три месяца. Неужели авгиевы конюшни нашего футбола постепенно очищаются? С этим вопросом «Труд» обратился к экспертам.
Михаил Гершкович, экс-тренер сборной России
— Договорняки — не специфически российское явление. Везде они есть. Вспомните, как на чемпионате Европы сборные Швеции и Дании сыграли с единственно устраивающим обе команды счетом — 2:2. Но где-то с подобными матчами борются более эффективно, где-то — менее. Два главных рычага влияния — экономический и юридический. Необходимо сделать так, чтобы договорняки стали невыгодны. Сейчас в российской премьер-лиге из 16 команд только шесть остаются в зоне «болота». Чтобы и дальше уменьшать эту территорию, надо путем материального стимулирования и доработки регламента делать большую разницу между, скажем, 11-м и 12-м местами. В некоторых национальных чемпионатах такая практика успешно применяется.
Владимир Перетурин, телекомментатор
— Положительная динамика есть. 20-30 лет назад даже стороннему зрителю можно было догадаться о том, что результат матча заранее обговорен: одна команда играет, а другая валяет дурака. Сейчас футболисты стали зарабатывать гораздо больше и ради взятки не хотят рисковать своей репутацией, а значит, размером будущего контракта. Отсюда поменялась специфика договорняков. Раньше больше инициативы в этих вопросах проявляли футболисты, сейчас — руководство клубов, судьи. Эта тенденция устоялась и в последние годы не меняется.
Но с некоторых пор у нас ведется активная борьба против этого уродливого явления. Надеюсь, она возымеет эффект.
Василий Кульков, экс-игрок сборной России
— Прогресс налицо. «Странных» результатов стало меньше. Одна из причин — пристальное наблюдение за российским футболом из-за рубежа. Когда наша высшая лига варилась в собственном соку, «странных», выгодных кому-то матчей было больше. Плюс постоянно растущие гонорары российских футболистов не вынуждают их искать какие-то дополнительные заработки. Кроме того, «ложиться» под соперника может только та команда, которой уже не нужно вести турнирную борьбу. Таких стало гораздо меньше — все борются либо за попадание в еврокубки, либо за выживание.
Александр Мирзоян, экс-игрок сборной СССР
— Футбол — такой специфический вид человеческой деятельности, где грубейшие ошибки допускают даже профессионалы высочайшего класса. Форвард, бывает, промахивается по воротам с 2 метров, а вратарь выпускает мяч из рук прямо на ногу противнику. В таких случаях я не тороплюсь с обвинениями в адрес футболистов. В футболе презумпция невиновности должна действовать так же безотказно, как в юридической практике. Пока не поймали руководителей клубов, тренеров или самих игроков на факте ведения переговоров о сдаче матча, пока не доказали материальное поощрение футбольных ляпов, то и говорить об имевшем место договорняке недопустимо. То есть преступление следует искать до футбольного матча или после, но не во время него. А в таком ключе борьба за чистоту игры во многих странах ведется. И довольно успешно.
