В декабре ему исполнилось бы 75! Выставку разместили в музейном филиале — в доме Михаила Щепкина. Место было выбрано неслучайно. Дело не только в том, что Соломин верой и правдой служил Малому театру до последнего своего часа, как и его великий предшественник. Объединяет их и нечто гораздо более важное — творческое кредо: не лгать на сцене ни себе, ни зрителю...
Хранить верность этому принципу было непросто и в советское и тем более в постсоветское время. Но в огромном послужном списке актера не найдется ни случайных, ни проходных, ни «идеологически правильных» ролей. Выставку его памяти назвали «Преодолевая высокую стену». Точнее не скажешь...
Виталий приехал штурмовать театральную Москву по следам старшего брата. Приехал несмотря на то, что на предварительном прослушивании, которое устроил в его родной Чите кто-то из тогдашних корифеев Малого, в одаренности уличен не был. В столице к нему уже присмотрелись повнимательней, но экзамены не закончились ни с поступлением, ни даже с окончанием Училища имени Щепкина. Он сдавал их всю жизнь, раз за разом доказывая, что они с Юрием не младший и старший, а каждый в отдельности — актер с большой буквы. Работая в одном театре, это было особенно сложно. Но природа обоих Соломиных наделила не только талантом, но и могучими характерами.
Театр для Виталия Мефодьевича был синонимом слова «жизнь». И выставка представляет его в первую очередь как театрального актера и режиссера — в этих ипостасях он был, к сожалению, не так известен зрителю. Чацкий и Хлестаков, Федя Протасов из «Живого трупа» Толстого и чеховский Иванов... И, наконец, совершенно неимоверный Кречинский в мюзикле А. Колкера, который Виталий Соломин поставил по мотивам знаменитой пьесы А. Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского» — образ, ставший эталоном, неотмененным и по сей день. Эта роль стала для артиста последней. Он завидовал Андрею Миронову, ушедшему из жизни в своей звездной роли — Фигаро. А ему самому судьба уготовила все тот же жребий...
Костюмы из Кречинского здесь — в зале. А в соседнем — легендарное клетчатое пальто доктора Ватсона. Василий Ливанов, его верный Шерлок Холмс, не устает повторять, что если о чем-то и жалеет, так это о том, что Виташе не суждено было разделить с ним звание кавалера Ордена Британской империи: в 2006-м его друга и партнера уже не было в живых, а этого звания не удостаивают посмертно.
И все же Ватсон не затмевает иных персонажей Соломина. Обожающий розыгрыши Фальк из «Летучей мыши», тяготящийся своим псевдодворянством Вадим Дашков из «Зимней вишни», Михаил — ревнивец и джентльмен по совместительству из «Казуса белли». Но вот парадокс — несомненные заслуги перед отечеством были отмечены соответствующим орденом, и... практически проигнорированы, так сказать, профессиональным сообществом. При жизни — в туманном 1977-м — молодой артист был удостоен Золотой медали имени А.Д. Попова. И... все!
У большого стола, чуть не в два слоя покрытого рецензиями и очерками о Виталии Соломине, на консоли скромно стоит вторая профессиональная награда — статуэтка премии ТЭФИ за 2004 год, посмертная награда актеру за лучшую мужскую роль. Ею стал Лех Кшижановский в телесериале «Все красное», снятом по мотивам одного из самых удачных детективов Иоанны Хмелевской. Съемки встали из-за кризиса 1998 года и продолжились только спустя шесть лет (отдадим должное мужеству актеров, не побоявшихся второй раз вступить в ту же реку!). Виталий Соломин успел досняться и озвучить свою работу, но премьеры уже не увидел. Награду получали его близкие. Бронзового Орфея, играющего на струнах своей души.
