Случившаяся в разгар самоизоляции премьера теледрамы «Зулейха открывает глаза» по роману Гузели Яхиной не только сокрушила рекорды зрительской популярности на канале «Россия 1», но и вызвала шквал возмущения в прессе и блогосфере. Почему?
Русофобия, клевета на советскую власть, пощечина татарскому народу, заказ заокеанского обкома, графомания... Список обвинений с разных сторон превращается в сплошной ор — так и хочется зарыться в подушки. Попробуем разобраться в этой разноголосице претензий.
Слишком прямолинейный кастинг. Если люмпен, то, конечно, Александр Баширов, чей Бегемот из киноверсии «Мастера и Маргариты» так и стоит перед глазами: жрет в Елисеевском бочковую селедку и заглатывает целиком апельсины. Тронувшийся умом профессор — естественно, Сергей Маковецкий. Коррумпированный представитель власти — примелькавшийся в одиозных ролях Роман Мадянов. А если фам-фаталь, то, разумеется, Юлия Пересильд: тут она играет Настасью — дьяволицу-красноармейку, а впоследствии неудачливую даму с камелиями в кругах иркутского ГПУ.
Вопросы вызвал и образ Зулейхи в рафинированном исполнении звездной Чулпан Хаматовой. Неграмотная крестьянка, жертва судьбы, изливающая душу духам деревьев, она свежа и опрятна хоть в арестантском вагоне месяцами трясущегося на рельсах поезда, хоть в пургу на лесоповале. Она избавлена от просторечий и владеет словом не хуже питерской аристократки, профессорской жены Изабеллы. Вот, например, рассказывает ребенку сказку: «Красота птицы была божественной, а внутренность — как бескрайняя степь».
Можно понять и татарскую мусульманскую общественность. Сексуальная сцена в мечети и перекличка ссыльных с упоминанием имен ныне здравствующих и действующих муфтиев Талгата Таджуддина и Равиля Гайнутдина — это зачем? Уж не говорю об изуверском убийстве Муртазой коровы (как уверяют, «правоверный мусульманин не помолившись курицы не зарежет»).
Не вызвало сочувствия и обретенное героиней женское счастье: гонимая красноордынцами татарка находит его в объятиях чекиста, запойного алкоголика и психопата, убийцы ее шариатского мужа:
Но главные залпы по роману и фильму — не эстетического, а политического свойства. Все те же набившие оскомину мотивы: поругание и очернение нашей замечательной, непогрешимой действительности. Типа, хватит кормить баснями, сочиненными врагами Отечества, о репрессиях, расстрелянных, сосланных. И если раньше это были редкие голоса из подворотни, то сейчас звучит целый хор под управлением товарища Швондера.
Вы им о раскулаченных, а по сути обыкновенных работящих крестьянах, о разгромленной творческой интеллигенции, об уничтоженных военных специа-листах, о сосланных инженерах, агрономах, врачах, которых гнали по этапам, бросали умирать в бараках, поездах, лесах и степях. А они про очернение, про мудрую и направляющую сталинскую руку, про его единение с народом. Сейчас как раз очередной всплеск таких песнопений накануне приближающегося 75-летия Победы. И тут на тебе, канал «Россия 1» испортил настроение.
И вот что бросается в глаза. Сталина и сталинщину в нашей стране начинают защищать с особой ожесточенностью именно в те моменты, когда дела в стране идут кувырком. Ну кто вспоминал вождя народов в момент полета Гагарина? А вот когда застой, когда маячит на пороге призрак большой беды, тут нам и начинают наперебой петь песни о былом величии и нерушимом единстве. А по мне так все-таки хорошо, что, несмотря на все несовершенства фильма, Зулейха именно сегодня постаралась открыть нам глаза — и на прошлое, и на нынешнее. Именно сейчас, когда все больше моих сограждан затосковали по «сильной руке».
Так что закончу я все-таки «за здравие» Гузель Яхиной. Писательницу не раз упрекали за то, что снова и снова растворяет она настежь скрипучую дверь в страшный XX век. Просили закрыть, говорили: достало, сквозит. Сейчас видим: рано закрывать, пусть охватит холодом горячие головы, с умилением оглядывающиеся на усатого вождя.
