Труд: И в 65 оставаться д'Артаньяном

Главная Культура 00:13 24 Декабря 2014 2685

И в 65 оставаться д'Артаньяном

Чтобы застать Михаила Сергеевича дома, надо очень постараться

Напечатать

На этой неделе у Михаила Боярского юбилей: 65. Чтобы застать Михаила Сергеевича дома, надо очень постараться. Уходит он рано, возвращается чаще за полночь. Днем репетирует, вечером на сцене. Все время куда-то бежит, снимается, поет, записывает диски. Помнится, точно таким же он был и 10, и 15, и 20 лет назад. Впрочем, работа у Боярского была не всегда...

— После окончания театрального института я долго не мог устроиться на работу — ни один питерский театр меня не брал. Пришел, помню, в Театр имени Комиссаржевской, где служили мой отец и дядя, а главный режиссер Агамирзян даже слушать не стал. Сказал: «Мне вполне хватит двух Боярских». Обратился в Музкомедию, что-то там спел. Режиссер Владимир Воробьев послушал и предложил для начала подлечить голос. Не понравилась ему моя хрипота.

— Обиделись?

— Что ни делается, все к лучшему. Ведь если бы он меня принял, я бы тогда не попал к Владимирову. А встреча с Игорем Петровичем стала для меня, без преувеличения, судьбоносной. И как драматический актер я у него состоялся, и жену свою у него в труппе встретил — актрису Ларису Луппиан. Мы вместе уже 37 лет. Да и вообще не опереточный я артист. Просто очень хотел остаться в родном городе на Неве.

— И по этой причине отказали позже Марку Захарову, приглашавшему к себе в «Ленком»?

— Ну и что бы я там делал? У него в коллективе тогда сплошь звезды подобрались, блистали наперебой.

— А вы сами-то в ту пору кем были, особенно после сыгранного в 1978-м д’Артаньяна? На улице узнавали, из всех радиоприемников ваш голос...

— Никогда звездой не был. Звезды, знаете, на небе. А я человек земной. Правда, мне посчастливилось работать с очень яркими людьми. С тем же Владимировым.

— А в те годы в Северной столице творил Георгий Товстоногов, в Москве — Олег Ефремов, Андрей Гончаров, Валентин Плучек... Нынче с такими личностями проблема?

— Я и сам иногда удивляюсь: сейчас у режиссеров, особенно в кино, такие богатые возможности — технические, финансовые. Разве сравнить с теми, какие были, например, в 1930-е! Но тогда смогли снять действительно смешную народную комедию «Веселые ребята», а сегодня, сколько ни тужатся, по-настоящему смешное кино выдать не могут. И в других жанрах картина похожая. Да, личности в дефиците.

— Вы когда-то мечтали о собственном небольшом антрепризном театре, даже, помнится, арендовали помещение и затеяли ремонт...

— Был такой сумасшедший период: дали нам, людям, волю — делай что хочешь. В городскую администрацию полетели заявки на открытие новых театров. Их набралось тогда в Петербурге, кажется, не менее 600. Но дальше заявок так дело и не сдвинулось. В том числе у меня. Стало быть, не мое это. Играю в настоящий момент два своих антрепризных спектакля на сцене Театра имени Ленсовета.

— Есть у вас любимая роль за долгие годы на подмостках?

— Роль пленного турка Османа из спектакля «Станция» по пьесе Назыма Хикмета. Игорь Владимиров не мучил меня на репетициях, разрешив самому слепить образ. На прогоне посмотрел, похвалил. Ободренный, я и дальше вынашивал эту роль. С Владимировым мы хорошо ладили. Из нынешних режиссеров так же комфортно работается в кино с Владимиром Бортко. Он обычно точно знает, чего хочет от актера. Жаль, что реже теперь снимает. Пошел зачем-то в Госдуму...

— Вы ведь тоже могли стать политиком. Это модно: Госдума переполнена артистами и спортсменами.

— Да, приглашали. Но я не хочу, мне неинтересно. Каждый должен заниматься своим делом.

— В Москве часто бываете?

— Нередко. У меня же там любимые дочь и внук! Плюс разные проекты, в частности телевизионные. На днях участвовал в записи передач, посвященных Людмиле Марковне Гурченко, а также грядущему юбилею Максима Дунаевского. Декабрь, предновогодняя суета, телевидение кипит.

— Вам нравится нынешнее российское ТВ?

— Я его практически не смотрю.

— Но участвуете!

— Разница огромная. Берусь только за то, в чем хорошо разбираюсь, что интересно, тем более если это касается юбилеев коллег, друзей. За годы творческой жизни, особенно в кино, обрел немало друзей.

— С дочерью Лизой, выбравшей, в отличие от старшего брата Сергея, профессию родителей, обсуждаете ее роли, спектакли?

— Не то чтобы обсуждаю, но свое мнение иногда высказываю. Правда, полушутя, чтобы не подрезать молодой актрисе крылья. У нынешнего поколения совсем другой театр, другое понимание жизни и ее ценностей.

— А Лиза мне как-то говорила, что упертость и строптивость у нее от папы.

— Может, и так. Ей виднее.

— О чем-то в жизни жалеете?

— Жалею, что мог когда-то сниматься в четырех фильмах одновременно, по 24 часа в сутки работать. А теперь думаю: на кой черт? Лучше бы семье, детям уделял больше внимания. Но понимание это приходит только с возрастом, когда уже трудно наверстать. Хотя я стараюсь.

Культура 00:12 / 23 Октября 2026 14562

Знаменитые полотна предстали после реставрации

В Эрмитаже и в Русском музее выставлены обновленные картины великих мастеров

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

Романтичным, страдающим от безответной любви является к нам античный циклоп на картине Никола Пуссена «Пейзаж с Полифемом». Тот самый великан, кому Одиссей выбил единственный глаз, в многочисленных произведениях...