Кирилл Привалов — известный журналист-международник, много лет проработавший во Франции, автор двух десятков книг на русском и французском. Кажется, он в состоянии не просто интересно написать обо всем на свете, будь то французский шансон, российское масонство или обыденное пересечение границы в Шереметьево. Всякий его труд обретает черты энциклопедии, вбирая в себя массу фактов, свидетельств и мифов. И все это изложено так живо и образно, с таким мастерским переключением интонаций от пафоса (уместного!) до иронии и сарказма, тоже вполне объяснимых, что можете не сомневаться: книга не прошелестит мимо легким ветерком. Она непременно заставит вас возвращаться к фактам и мыслям и сопоставлять их с текущим временем, ибо Привалов пишет не столько о дне минувшем, сколько о нынешнем. Вот и новая его книга, несмотря на обилие цитат от древних мыслителей и властителей, получилась, увы, весьма злободневной — в полном смысле этих слов: «зло» и «дни». Об этом и поговорим с автором.
— Кирилл, ты не сразу, где-то уже в глубине книги, объясняешь личные мотивы своего отношения к «ядовитой» теме. История с трагической гибелью твоего отца, отравленного в ходе расследования знаменитого «узбекского дела» на закате советской эпохи, оказалась главным толчком к появлению этого труда?
— Еще в моих религиоведческих книгах — «Предшествие. XX век русского масонства» и «Дом Божий. Люди и храмы» — я писал о многообразии противостояния добра и зла. А яды с древнейших времен являлись одним из самых ярких и явных воплощений абсолютного зла. Яды в борьбе за власть. Яды в разборках за наследство. Яды как средство супружеской мести. Яды как инструмент разрешения конфликтов: Отравляющие вещества из дополнения к ядерным арсеналам впервые в истории человечества превратились в глобальный межгосударственный политический инструмент. Никогда еще цивилизованное общество так громко и так много не говорило о ядах, во многом определяющих курс государств. Конечно, этому способствует сама суть такой заразы. Ведь еще великий медик прошлого Парацельс говорил: «Все есть яд, и ничто не лишено ядовитости; одна лишь доза делает яд незаметным».
Если же вспомнить так называемое узбекское дело, то вся правда о нем, я убежден, еще не сказана. Стремительная смерть моего отца, человека физически крепкого, невероятно энергичного, заставила меня задуматься о причинах столь стремительной кончины. Со временем поиски истины, которые я вел с помощью московских и ташкентских друзей, привели меня к констатации страшного факта: было немало знаковых в ту застойную эпоху людей, неожиданно ушедших из жизни в результате отравлений. Скажем, поел такой человек, приближенный к Шарафу Рашидову (а мой отец, известный писатель и журналист, был одним из шерп узбекского вождя, писал за него), сладкой наманганской дыни, попил зеленого чайку — и прямым курсом к праотцам! Восток, как известно, дело тонкое...
И заметьте: ни одна официальная попытка хоть как-то приблизиться к раскрытию тайн этих более чем странных смертей пока что ни к чему не привела. Сейчас в СМИ очень любят употреблять слово «триггер», говоря о «спусковом крючке», о «стартовой кнопке» в каком-либо процессе. Да, абсурдная смерть моего отца заставила меня по-новому взглянуть на такой вид негодяйства, как отравительство. Не надо только полагать, будто книга эта — научный трактат. Она — крик души прежде всего.
— Погружение в историю вопроса есть погружение в глубины зла, коварства. Порой казалось, что яды как технология убийства уходят в прошлое, но всякий раз выясняется, что современники поторопились их списывать. Вот и сейчас: вроде бы уже не Средневековье, но...
— Книга строится по избирательному принципу: никакой строгой хронологии, все вперемежку, калейдоскопом. И «заметки на полях», в которых сообщаются всевозможные занимательные факты и объясняется специфика ядов на разных континентах, и непосредственно главы, в каждой из которых свой герой: отравители или их жертва, политик, полководец, писатель... Это Ганнибал и Иван Грозный, Родриго Борджиа и Распутин, Александр Македонский и Максим Горький: Список поистине огромный! Такая пестрота — нет, точнее, энциклопедическая объемность! — дает возможность автору представить перед читателями огромную, панорамную картину Пуазонленда, Страны ядов. Иными словами, нашей планеты. Ни в чем человечество так не изощрялось, как в средствах насильственного умерщвления. Изобретательство у гомо сапиенс во все времена было связано прежде всего с созданием различных способов убийства себе подобных. Почему это происходило, я и пробую понять.
Яды так прочно вошли в ткань нашего бытия, что мы даже не задумываемся о том, что самые, казалось бы, красивые и гордые слова из нашего тезауруса появились из-за ядов. Один лишь пример. С древних пор зачастую и казнили, и приносили жертвы богам с помощью ядов. Куда проще, чем расчленять жертву или сбрасывать ее со скалы, уколоть несчастного отравленным копьем или ядовитым дротиком. И тело так цело, и лицо, а это весьма важно, если происходит ритуальное действо. Ведь жертва богам должна быть торжественной, а значит, красивой. И древние греки приносили в дар богине-матери Гере своих самых видных сыновей. Их так и называли ее именем: герои: Спросите, как этих парней убивали? Кололи героев: в пятку! Как тут не вспомнить непобедимого Ахилла, у которого уязвимой была только пятка?..
Подобных историй в книге — тьма.
— А если в целом? Что следует из твоего исследования: люди со временем, с веками становятся добрее и благороднее, или коварство и стремление убить исподтишка у них по-прежнему в крови?
— Со времен Античности человек прошел огромный путь. Усвоил и освоил немереное количество знаний. Но стал ли он при этом мудрее? Сомневаюсь. Особенно когда вспоминаю об отце, о моем коллеге и товарище Юрии Щекочихине, о коллеге-журналисте и бизнесмене Иване Кивелиди, с которым я тоже работал... «Эликсир бессмертия», «Таблетка счастья», «Панацея от усталости» — под какими только условными названиями ни ведутся исследования ядов под грифом «Особо секретно»! Мне очень хотелось бы поверить, что описанные мной ужасы с отравлениями — лишь дань далеким временам. Но на душе неспокойно, и не только потому, что по планете «гуляет» опасный вирус и заставляет нас решительно пересмотреть свой модус вивенди — способ существования.
Каждый век преподносит людям различные ядовитые сюрпризы, это аксиома. А что если ХХI столетие оглушит человечество симбиозом терроризма и отравительства? Прецеденты-то уже были.
— А как ты относишься ко всем этим скандальным историям вокруг «Новичка»? С одной стороны, их объявляют фейками, антироссийскими провокациями. С другой — объяснения на сей счет наших официальных лиц совсем не выглядят убедительными.
— «Новичок» — это оружие массового поражения, а не средство для точечных уколов увальней-киллеров. Оставим размноженную западными СМИ подмену понятий на их совести. Но факт фактом: после отравления Скрипалей в Солсбери, в двух шагах от ядовитого полигона в Портон-Дауне, о «Новичке» заговорили и в казусе с Навальным... Я встречался с экспертами, занимавшимися в советское время созданием этого яда. Они в один голос утверждают, что, если бы применялся настоящий «Новичок», в Солсбери был умерщвлен целый квартал и в сибирском самолете никого живого не осталось. В общем, по логике не складывается что-то с точечными отравлениями «Новичком». Другое дело, что объяснения на сей предмет со стороны российских властей тоже не выглядят убедительными. Даже наоборот. Не проще ли было для наших официальных лиц не кричать в голос об «антироссийских провокациях» Запада, а собрать обширную пресс-конференцию и предметно объяснить суть произошедшего? Отказ властей от конкретных комментариев неизбежно порождает в массах слухи, недомолвки, а следом и обвинения в утаивании информации и во всех смертных грехах.
— Личный вопрос: не сказалась ли работа над этой книгой на твоем аппетите? Ловлю себя на том, что после ее прочтения невольно всматриваюсь в каждый кусок на тарелке. Надеюсь, это пройдет. А как у тебя?
— Еще Макиавелли утверждал на рубеже XV-XVI веков: «Неразумие людей таково, что они часто не замечают яда внутри того, что хорошо с виду». Ну и пусть! Так абсолютному большинству из нас жить проще. Моя приятельница как-то заказала по интернету тестер по определению нитратов и теперь не может ходить по рынкам — ей все овощи и фрукты сродни мине замедленного действия. Надо исходить из того, что неядовитых организмов на Земле не существует. По определению. За тысячелетие эволюции любое растение — в порядке самообороны — превратило свое тело в лабораторию по изготовлению токсинов. Они получились, правда, далеко не универсальными, ибо были рассчитаны на воздействие против определенного вида врагов.
Не будем же врагами природе — так мы, поверьте, дольше и счастливее проживем.
— В одной из книг ты обмолвился: «Профессия — как женщина: мало выбрать — надо ею еще и овладеть». То же самое, наверное, можно сказать и про темы твоих книг. Какой ты овладеваешь сегодня? О чем следующий труд?
— Следом за «Ядами» в питерском издательстве «Алетейя» только что вышла моя книга «Привал без границ. Метаморфозы уходящей натуры». Ее трудно определить по жанру. Это и мемуары о моей работе в Париже, и юмористические заметки журналиста-международника (нашей профессии практически нет, а мы сами еще остались), и размышления о прошлом и настоящем на фоне карантина и вынужденной изоляции: Автобиография? Вряд ли. Не зря же когда-то утверждал наш соотечественник Юлий Борисович Бриннер, он же — голливудский кумир Юл Бриннер: «Факты моей жизни не имеют ничего общего с реалиями моей биографии».
