Труд: Иконы умеют говорить

Главная Культура 00:19 25 Июля 2025 38454

Иконы умеют говорить

Пройдемся по московским музеям, чтобы в этом убедиться

Напечатать

Фрагмент иконы «Страшный суд» конца XIV — начала XV века. Фото: пресс-служба Эрмитажа, globallookpress.com

Москва: как много в этом звуке! В том числе и древностей, которые гнездятся в разных уголках шумного мегаполиса. Не знаю, куда бы я отправилась прежде всего, окажись в Москве впервые. Но тех, кто увлечен историей и тянется к прекрасному, позвала бы в путешествие по крепостям и храмам. В сравнительно недавние времена, этак веков пять-шесть назад, соборы служили как для молитвы, так и для защиты горожан. Сегодня открывают врата туристам и прежде неприступные замки, и действующие монастыри. В Москве яркие примеры — возвращенные Церкви такие обители, как Донской и Новодевичий, еще недавно принадлежавшие музеям.

Увлекательно пройти из Кремля, где древняя крепость — резиденция власти по сей день сохранила былые функции, к очень старой обители, пока удержавшейся в статусе музея, — Спасо-Андрониковой, где почти 80 лет обитает Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева. Один из старейших монастырей был основан на холме над левым берегом реки Яузы в 1357 году митрополитом Киевским Алексием и назван по имени первого игумена — Андроника, ученика Сергия Радонежского. Идеи святого, который прославлен как поборник объединения раздробленных русских земель, оказались близки князю Дмитрию Донскому. В его правление Московское княжество стало центром такого объединения. Недаром легенда гласит, что князь, прозванный Донским за победу в Куликовской битве близ реки Дон, возвращаясь в Москву после сражения, сделал остановку в Андрониковом монастыре.

Правдиво ли предание или приукрасило факты, но заманчиво совершить путешествие по следам князя Дмитрия Ивановича. Кстати, он не только одерживал военные победы над Золотой Ордой, но и строил белокаменный Московский Кремль. Дополнительный повод посетить крепость на Боровицком холме, давно ставшую жемчужиной музейного мира, дает появление в главном его памятнике — Успенском соборе нового, очень ценного экспоната. Точнее, это старая реликвия: икона «Страшный суд» конца XIV — начала XV века даже древнее собора, построенного в последней трети XV столетия по проекту итальянца Аристотеля Фиораванти.

Много лет эта икона, покрытая потемневшим старым лаком, находилась в южном пристенном иконостасе среди других святынь, происходящих из старинных центров Древней Руси — Новгорода и Владимиро-Суздальских земель. В Успенском соборе на протяжении XV-XVI веков их собирали, храня рядом с образами, написанными специально для этого собора Кремля.

Почти современница великого живописца Андрея Рублева, икона с изображением Страшного суда на берегах огненной реки — геенны, старше его эмблематической «Троицы». Та теперь хранится не в музее. Из Третьяковки, где ее сберегали почти 100 лет, она возвращена в Троицкий собор Сергиевой лавры, на прежнее место в иконостасе. В этом храме за столетия она утратила сияющий колорит, была многократно записана, спрятана под массивным окладом, почернела и едва не погибла. «Троицу» спасли советские реставраторы, сумевшие расчистить вековые наслоения, открыть подлинные краски, веками никому не известные, укрепить основу и удержать расползание трещин, грозящих погубить красочный слой.

Но теперь хранение шедевра в спецрежиме внутри музея — лишь в воспоминаниях, как и возможность детально рассмотреть живопись Рублева. Увидеть икону вблизи больше не удается, да и освещение в церкви тусклое. Остаются репродукции и копии. Пусть нам служит утешением кремлевская икона «Страшный суд», вернувшаяся после научной реставрации, открывшей ранее неизвестные, скрытые при поновлениях фрагменты авторской живописи. В мастерских Музеев Кремля над иконой трудились девять лет, применяя все современные методы исследования, включая инфракрасные и рентгеновские снимки.

Ту же планку держат их коллеги в Музее Рублева. А мы помним об интриге: по следам князя из крепости светской, хотя и щедро украшенной церквями, в стены монастыря — тоже оборонного сооружения, но посвященного Богу. Здесь не только хранилище икон в одном из наиболее ценных госсобраний. Если начистоту, то и музей в Андрониковом появился в качестве спасательного круга. В конце сталинского правления, в годы послевоенной разрухи власти решили снести монастырь. А он в советские годы успел «потрудиться» и концлагерем ВЧК для царских офицеров (там проводили массовые расстрелы), и колонией для беспризорников, и общежитием для рабочих завода «Серп и Молот», тесно заселивших кельи и храмы. Чтобы спасти архитектурный комплекс, ученые и реставраторы придумали создать музей древнерусского искусства.

Одним из главных аргументов был тезис о том, что в храме Спаса на территории монастыря похоронен Андрей Рублев, чье имя уже было известно властям. В 1920-х они организовали выставку русских икон за рубежом с целью продать старинные артефакты, оттуда и пошла мировая слава «Троицы». Рублевский шедевр включили в серию показов древнерусской живописи в Европе. К нашему счастью, торговля не задалась, и иконы вернулись в Россию.

В ту эпоху образцы древнерусской живописи считались «чем старее, тем лучше». Теперь искусствоведы пересмотрели прежние оценки. Все больше внимания привлекают иконы поздних периодов, включая ХХ век. Интересно проследить, как перемены в русской культуре до- и постпетровской эпохи вызвали к жизни симбиоз древних традиций и новых принципов живописи, использование сюжетов и законов западноевропейского искусства в самом, казалось бы, консервативном жанре религиозной живописи. Эта тема освещена в новой выставке Музея имени Рублева «Икона «галантного века». Произведения XVIII века из музейных и частных собраний».

Связь русского искусства с западноевропейским возникла еще в XVII столетии, но в эпоху Петра I получила мощный импульс. Иконопись не избежала «европеизации» — сохраняя традиционные черты, в XVIII веке она отражала ключевые художественные стили Европы: барокко, рококо и классицизм. Но на икону они влияли не столь прямолинейно, как на светское искусство, и она не утратила оригинальности.

Эти метаморфозы совпали с эпохой дворцовых переворотов и правлением русских императриц Екатерины I, Анны Иоанновны, Елизаветы Петровны и Екатерины II. Выставка вобрала рафинированные образцы русской иконописи «галантного века» — и большие иконы из храмов, и камерные «домовые», созданные по заказу аристократов и неразлучные с владельцами на всем жизненном пути. Впервые показаны образа из дворцов графов Шереметевых в усадьбах Кусково и Останкино, Интересны иконы, принадлежавшие историческим личностям, таким как Артемий Волынский или Василий Головин.

Важен и факт, что в XVIII веке иконопись перестала быть анонимной. Отныне власти обязали мастеров подписывать иконы, что налагало личную ответственность за исполнение заказа. Среди экспонатов много подписных работ: иконописцев Ивана Поспелова, Ивана Рожнова, Егора Грека и его сына Ивана, Михаила Фунтусова, Федота Колокольникова, Алексея Антропова и других.

Обычно иконописцы пишут темперой, но показаны и экземпляры в новаторской тогда масляной технике. В их числе комплекс екатерининской эпохи с изображением пяти святых покровителей императорской семьи, он происходит из Архангельского собора Московского Кремля.

Вопреки стереотипным убеждениям, будто иконопись Нового времени не заслуживает внимания, проект объединил многих ученых. Помимо Музея имени Рублева экспонаты дали Исторический музей, музеи-заповедники «Коломенское — Измайлово», «Останкино и Кусково», а также Третьяковская галерея. Не остались в стороне и частные собиратели, активно помогающие рублевскому музею. Наверное, небескорыстно: сегодня иконы ценятся на антикварном рынке, за последние три десятилетия поднялись в цене десятикратно, а участие в музейной выставке — знак качества. И все же сотрудничество коллекционеров и музейщиков — отрадная примета нашего времени.

икона музей

Культура 00:12 / 23 Октября 2026 17939

Знаменитые полотна предстали после реставрации

В Эрмитаже и в Русском музее выставлены обновленные картины великих мастеров

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

Романтичным, страдающим от безответной любви является к нам античный циклоп на картине Никола Пуссена «Пейзаж с Полифемом». Тот самый великан, кому Одиссей выбил единственный глаз, в многочисленных произведениях...