Ресин — давний друг газеты «Труд». А друзья время от времени ходят друг к другу в гости. Не раз бывал Владимир Иосифович в нашей редакции, когда она располагалась в своем здании в Настасьинском переулке. Приглашал корреспондентов в свои кабинеты, включая депутатский. А в минувшую среду он снова пришел в «Труд» — благо теперь редакция находится совсем рядом с Государственной думой, где работает депутат Владимир Ресин. Многие годы возглавлявший строительный комплекс Москвы (звание строителя номер один в столице за ним, похоже, сохранилось даже после того, как он покинул этот пост), Владимир Иосифович и сегодня занят очень важными делами: курирует проект строительства нового парламентского центра, программу возведения храмов в Москве, ведет экспертный совет по градостроительной деятельности при профильном комитете в Госдуме. Впрочем, круг вопросов, который обсуждался за круглым столом с журналистами «Труда», вышел и за эти рамки.
— Владимир Иосифович, сейчас снова на слуху вопрос о новом парламентском центре, в который должны заселиться Госдума и Совет Федерации. Идея-то родилась давно, много раз ее реализацию откладывали, но сейчас, кажется, история вышла на финишную прямую. Вы как куратор проекта считаете, что такое, прямо скажем, недешевое строительство уместно в нынешнее время? Неужели депутатам совсем уж невмоготу на Охотном Ряду?
Все большие стройки всегда не вовремя
— А разве у нас в стране бывает, чтобы сказали: как вовремя вы затеяли эту стройку! Сколько всего строили в Москве, но я ни разу такого не слышал. Всегда — «не вовремя». И если ждать, когда сойдутся все звезды — и воля, и лишние деньги, и единодушие мнений в обществе, — то никогда и ничего нового у нас не появится. Поэтому предлагаю на этот вопрос взглянуть иначе. Российский парламентский центр нужно было строить еще в начале 90-х, когда изменилась страна, изменилась политическая система. Одним из главных символов любой демократической страны является ее парламент. А у нас и спустя четверть века он разбросан по разным местам. Верхняя палата заседает в одном здании, нижняя — в другом, ряду сенаторов и депутатов из-за нехватки помещений приходится работать вообще по другим адресам. Строения мало соответствуют времени — и внешне, и по условиям работы. Так что вопрос назрел и перезрел. И вот не так давно наконец-то дело сдвинулось. Столица выделила землю в Нижних Мневниках, в пойме Москвы-реки. Хорошее место, таких площадок, пожалуй, в городе уже не остается.
— И что, депутаты согласились туда переехать из центра города? Ведь широко разрекламированный вариант переезда органов власти в Новую Москву был, по сути, сорван именно из-за того, что эти самые органы от переезда отказались.
— Но Нижние Мневники — это даже не окраина города: от Кремля 20 минут езды. Прекрасная транспортная доступность, включая и речной транспорт. Там появится вся инфраструктура — метро, гостиницы, жилые и спортивные комплексы, медицинские учреждения. И уж, конечно, сам центр будет отвечать самым современным требованиям. Что еще надо?
— Критики проекта как раз говорят о том, что новый парламентский центр избыточен — в три-четыре раза превышает по площади известные мировые аналоги.
— Мы, прежде чем браться за дело, побывали в ряде столиц. Во многих парламентские здания возводились столетия назад — надо ли на них оглядываться? По мне, лучше смотреть в будущее, видеть перспективу. В мае мы провели конкурс проектов, депутаты и сенаторы приняли участие в их обсуждении. Возник вопрос: почему палаты парламента предлагается рассадить в разные башни? Лучше если обе палаты будут работать под одной крышей. В конце октября новые варианты должны быть подготовлены и представлены на конкурсную комиссию, чтобы в начале ноября их вынести на обсуждение. А комиссия уже выберет тот проект, который сочтет более достойным. Строительство мы планируем начать летом 2016-го.
Что считаю важным отметить: парламентский центр будет действительно российским. Строить его будут по российскому проекту наши же компании из отечественных материалов. Единственное, что мы будем вынуждены взять импортного, это кое-что из техники и кое-что из кабельной продукции. Все остальное — строительные, отделочные материалы, мебель, фурнитура — будет российским. Все это у нас уже есть, и, поверьте, самого отличного качества. Просто в обществе до сих пор сохраняется определенное недоверие к собственной продукции. А зря!
Создание центра обойдется где-то в 1,5 миллиарда долларов. Если строить его будут наши и на 80-90% он будет состоять из наших же материалов, все эти деньги останутся в России и пойдут на поддержку отечественного производителя. Разве плохо?
— А это правда, что лидировавший в конкурсе проект не устроил сенаторов, потому что им корпус Совета Федерации на фоне корпуса Думы показался слишком маленьким?
— Такая претензия не была главной. Говорили про недостаточную монументальность, про избыток стекла. Лично мне видится парламент скорее в классическом облике — солидном и мощном. Но окончательное решение будет за конкурсной комиссией.
— А уже известно, что будет в нынешних зданиях Совета Федерации и Госдумы?
— Точного ответа пока нет, но думаю, что будущий инвестор может захотеть перестроить Думу в гостинично-торговый комплекс. А там, где сейчас размещается Совет Федерации, видимо, будет жилье. Через реконструкцию или снос и последующее строительство? Не знаю. Здесь есть выбор: эти здания не являются памятниками.
— Ваш прогноз, Владимир Иосифович: когда сенаторы с депутатами смогут отпраздновать новоселье?
— Думаю, в 2019 году это будет реально.
Все, что было отнято через кровь...
— Сегодня большое событие: в столице открыли Соборную мечеть. Вы имеете к нему отношение?
— Начнем с того, что власти Москвы как раньше, так и сейчас исходили из позиции, что Бог един. И потому в столице появились и новые, и восстановленные православные храмы, построены синагоги в Марьиной Роще и на Поклонной горе, реконструирована Хоральная синагога в Большом Спасоглинищевском переулке. И, конечно же, надо сказать о новых мечетях на Поклонной горе, в Отрадном. И вот достроили Соборную мечеть.
Как советник Патриарха Московского и всея Руси Кирилла по вопросам строительства я хорошо представляю масштаб православной программы. Вот вам всего несколько цифр: за последние четыре года построено 17 храмов в границах старой Москвы, три — в ее новых округах плюс 83 часовни. Город выделил церкви 143 участка земли, на которых сейчас в стадии строительства находятся 40 церквей. Параллельно идет восстановление Московского епархиального дома с Князь-Владимирским храмом в Лиховом переулке и храма-памятника в честь Усекновения главы Иоанна Предтечи при Новодевичьем монастыре. Памятник имеет поучительную историю. Храм полностью уничтожило войско Наполеона в 1812 году. А решение о его восстановлении было принято аж через 200 лет, в 2012-м. Проект выполнялся по старинным гравюрам. Чин великого освящения планируется провести в 2016-м. Это к вопросу «вовремя — не вовремя». Даже трудные времена должны быть созидательными.
А если заглянуть за пределы столицы, то там идет реставрация колокольни Воскресенского храмового комплекса в Ивановской области и восстановление комплекса зданий Свято-Пантелеимонова монастыря в греческом Афоне.
— Порой церковь укоряют за излишнюю нахрапистость в деле возвращения собственности под свое крыло. Как, скажем, в скандальной истории с Исаакиевским собором в Санкт-Петербурге...
— Ну, знаете ли, когда при советской власти отбирали и громили храмы, у церкви никто не спрашивал. Когда я начал заниматься восстановлением епархиального дома, смотрел архивные материалы. Сам, лично, видел сохранившуюся директиву, где черным по белому написано: попов убивать, все имущество забирать. Гриф «Совершенно секретно». И две подписи: Ленин и Свердлов. Так что все, что было отнято не по праву, да еще через кровь, нужно возвращать.
«Такого бардака, как в Большом, я давно не встречал»
— Владимир Иосифович, вы принимали участие в реконструкциях поистине уникальных объектов — Большого театра, Третьяковской галереи... Что вам дал тот опыт? И что все-таки происходит с Московской консерваторией, которую власти обещали превратить в целый музыкальный квартал?
— Начну с последнего вопроса. Здания консерватории полностью отреставрировали. Что дальше — исключительно вопрос денег. Проект музыкального квартала готов. Что касается истории с Большим театром, из нее я для себя сделал два вывода. Первый: нельзя проводить реконструкцию таких объектов столь авантюрно, как она шла. Второй: Большой театр спас Бог. Или чудо. Работы там начались в 2006 году, а в 2009-м их пришлось останавливать и создавать межведомственную рабочую группу. Когда мы впервые туда пришли, театр буквально висел на волоске. Он был снят с фундаментов и держался на временных сваях. Все стены дали трещины. Под ним огромный котлован глубиной метров 30, и вода отовсюду течет... Я такого бардака на стройке не встречал со времен своей работы в Заполярье. Но потихоньку выправили положение. Вернули театр на нормальный фундамент и закончили его реконструкцию.
Впрочем, не будем зацикливаться на Большом. Посмотрите: после революции в столице не было построено ни одного оперного театра. Они начали строиться только во второй половине 90-х: «Новая Опера» в саду «Эрмитаж», краснохолмский Дом музыки, театр Галины Вишневской, недавно, в начале сентября, открылся Музыкальный театр Александра Градского...
— При этом московских строителей часто обвиняли в сносе исторических зданий в пользу новоделов.
— Старину надо сохранять. Но так не бывает, чтоб и новое возвели, и все старое сохранили. Вспомните, как непросто принималась в обществе идея воссоздания храма Христа Спасителя. Нас, если помните, тогда обвиняли в уничтожении бассейна «Москва»...
Где найти бульдозериста?
— На дворе кризис, а Москва по-прежнему в башенных кранах. Кризиса в строительной отрасли нет?
— Конечно, он есть. А вы забыли 1998 год? А 2008-й? Тоже кризисные времена. А Москва все равно строилась и сейчас строится. Когда я принимал городской стройкомплекс (еще во времена СССР), в нем работало полмиллиона человек. А когда несколько лет назад уходил, там трудились уже миллион строителей. И это несмотря на все кризисы и спады производства. А как качество работ выросло, а новые технологии и материалы...
Я рад, что во главе стройкомплекса меня заменил экс-министр строительства Татарстана Марат Хуснуллин, который не только ничего не ослабил, а, наоборот, только усилил. А в некоторых отраслях просто вырвался вперед. Например, в сооружении метро, в дорожно-мостовом строительстве.
Но сейчас выявилась другая проблема: гораздо сложнее зарабатывать. Если недавно ставилась задача довести в отрасли средний заработок до 60 тысяч рублей (тогда это были 2 тысячи долларов, это уже соответствовало среднему европейскому уровню). А сейчас это уже меньше тысячи. Да и покупательная способность граждан снизилась, что не может не сказываться на рынке недвижимости. И все-таки я уверен: пройдем и это.
— На наших стройках по-прежнему трудится много гастарбайтеров. Своих нет?
— А кого вы называете своими? Коренных москвичей? Тут вот что важно: Москву всегда строили московские строительные компании. А сколько в них работало приехавших на заработки со всех уголков Союза? Я и сам не вполне москвич: меня трехлетнего родители привезли сюда из Минска. А после Горного института на восемь лет уезжал работать на северные и прочие стройки. И жена моя приехала учиться сюда из Пензенской области...
А вот если говорить о подготовке собственных кадров, это другое дело. Когда-то у нас была отличная система профподготовки: ПТУ, комбинаты, техникумы. В 90-х ее быстро угробили и только-только начинают возрождать. Никто из новых собственников не хочет на это тратиться. Им кажется, что легче найти готового бульдозериста, чем выучить молодого парня. Но такой подход уже не срабатывает, и серьезные бизнесмены это видят.
Если взглянуть наметанным глазом...
— Владимир Иосифович, какие недостатки в нашем любимом городе вы видите наметанным глазом? Поделитесь!
— Давайте я лучше скажу, какие большие и чудесные превращения происходят в Москве прямо на наших глазах. Я хорошо помню, как в 90-е все говорили о пешеходных улицах. Но ограничились лишь Старым Арбатом. А сейчас посмотрите, какой простор для горожан и туристов — просто сердце радуется. А какими стали городские парки, а сколько новых возможностей для любителей активного отдыха. А метро, а стоянки, а какие сдвиги в общественном транспорте, а как преобразились многие городские службы — возьмите те же такси...
С точки зрения комфорта даже в сравнении с тем, что было пять-шесть лет назад, Москву просто не узнать. Вот это я точно подмечаю наметанным глазом. И это на любых непредвзятых весах заметно перевесит недостатки, о которых вы спрашиваете. Согласны со мной?
P.S. В разговоре с Владимиром Иосифовичем Ресиным принимали участие журналисты «Труда».
