Труд: Микки Рурк: "Я должен был отремонтировать свою жизнь"

Немолодой рестлер Рэнди Робинсон по прозвищу Таран не может довести поединок до конца - отказывает сердце. Приведя пациента в относительный порядок, врачи предупреждают: со спортом надо прощаться, иначе смерть. Рэнди пробует начать новую жизнь, устраивается на работу в супермаркет, заводит подружку-стриптизершу и пытается наладить отношения со своей дочерью. Но понимает, что не может жить без ринга, и возвращается в спорт.

Режиссер Даррен Аронофски говорил, что посвятил свой фильм всем борцам, которые "готовы пожертвовать своими телами и душами ради 200 долларов за выступление". Но Робинсоном, который видит себя только рестлером и больше никем, движет отнюдь не алчность - он чувствует себя ненужным и неприкаянным везде, кроме ринга. Выбор Микки Рурка на эту роль очень удачен: опыт и потрепанный вид актера, который долгое время был так же, как и Таран, никому не нужен, придали картине ту достоверность и печаль, которых вряд ли можно было ожидать даже от хорошо загримированного Николаса Кейджа, претендовавшего на эту роль. И Даррен Аронофски, получая за свою картину "Золотого льва" в Венеции, не преминул сказать, что для него большая честь напомнить миру о таланте Микки Рурка. Мир также обрадовался возвращению актера - за роль в "Рестлере" Рурк получил множество престижных наград. Не достался ему только "Оскар", но актер уверяет, что по сравнению с тем, что недавно умерла от старости его любимая собака, отсутствие "Оскара" - абсолютный пустяк.

Интервью Микки Рурка: "Я должен был отремонтировать свою жизнь"

- Вы называете "Рестлера" своим возвращением в кино.

- Cниматься в этом фильме хотели очень многие. Даррен, можно сказать, поставил на кон свою карьеру, потому и сказал мне перед съемками: "Микки, помоги мне!" Я много времени проводил в спортзале, накачивал мускулы.

- Как вы думаете, почему Аронофски выбрал вас?

- Он знает, что главный герой фильма близок мне. Я сам переживал похожее. В "Рестлере" есть сцена, где Рэнди просит свою дочь о том, чтобы она пустила его в свою жизнь. У меня нет дочери, но когда-то почти такой же разговор был у меня с женой.

- В течение тех 15 лет, когда вы были практически вне профессии, возникало ли у вас ощущение, что жизнь заканчивается?

- Быть никому не нужным вообще очень тяжело, а в Лос-Анджелесе - особенно. Такое существование постоянно ущемляло меня, я прошел через унижения. Постоянно чувствовал, что двигаюсь вниз, откуда будет очень трудно вновь подняться. Я все время находился в напряжении. Тогда казалось, что я перестал понимать, как течет время. Все вокруг будто застыло. Но семь лет назад мне повезло - появился очень хороший агент, который сказал мне: "Я хочу тебя вернуть, но для этого ты должен много сделать!"

- И что вы сделали?

- Я долго лечился. Рассказывал моему психотерапевту все, что меня беспокоит. Я должен был бороться с последствиями своего алкоголизма, вновь начать отвечать за себя и свою жизнь... Понять, что дошел до самого дна. Для того чтобы подняться, надо было почувствовать, что заставило меня опуститься на дно, какие перемены во мне произошли, а потом "отремонтировать" свою жизнь и возродиться. И мне это удалось.