Настолько отчетливо отразились в этой истории реалии нашего времени: и смешные на фоне грандиозных коррупционных разоблачений попытки правоохранительных органов продемонстрировать неустанную борьбу с казнокрадством, и всеобщее, тотальное недоверие всех и всем, поскольку ни одно слово ни обвинения, ни защиты не берется за правду, и удивительно отстраненная, ленивая реакция президента, к которому взывают деятели культуры. «Да дураки...» — вот и все вам объяснение. Кто дурак, зачем дурак? Что же, попробуем разобраться сами.
Кирилл Серебренников — один из самых известных российских режиссеров театра, художественный руководитель «Гоголь-центра», создатель проекта «Платформа», учредитель АНО «Седьмая студия». А еще свидетель (пока) по делу о растрате бюджетных средств (статья 160 Уголовного кодекса РФ), возбужденному в 2014 году. В отношении чиновников Минкультуры РФ следствие, как выясняется, давно пытается установить похитителей 200 млн бюджетных рублей, выделенных государством на развитие и популяризацию искусства.
В рамках решения этой задачи 23 мая в квартире Серебренникова и в «Гоголь-центре» были проведены обыски, самого его вызвали на допрос. А бывших сотрудников АНО «Седьмая студия» задержали, в отношении их возбуждено уголовное дело. Однако в эпицентре сметающего все урагана яростной защиты прав и свобод творческой личности оказался худрук «Гоголь-центра».
Скандал в который раз расколол творческое сообщество. Письма протеста полетели в самые высокие инстанции. Худрук Театра Наций Евгений Миронов после церемонии вручения государственных наград передал письмо в защиту собрата-режиссера лично президенту. Под ним стоят подписи Олега Табакова, Марка Захарова, Аллы Демидовой, Юлии Пересильд и других известных мастеров. Гендиректор Большого театра Владимир Урин направил на имя главы государства собственное послание. У здания «Гоголь-центра» прошла акция...
Общий тон — «Руки прочь от Художника!». И вот тут-то меня терзают смутные сомнения... Если бы речь шла о творчестве режиссера — столь же спорном, сколь и талантливом, — обеспокоенность всех этих очень уважаемых людей была бы понятна: передел границ дозволенного в искусстве идет полным ходом, и возможностей отстаивать право на собственную точку зрения у творческого человека остается все меньше. Поиск путей для взаимопонимания между художником и властью — предмет для отдельного разговора. Но как быть с не творческой, а финансовой деятельностью учреждений и организаций, руководимых Кириллом Серебренниковым? Вообще не подходить, не дотрагиваться, чтобы не поцарапать легкоранимую душу художника? Сказать, что 200 млн — вообще не деньги по сравнению с многими миллиардами, потраченными на дворцы однокурсниками кого надо?
Кажется, сложный вопрос, но если подумать — совсем простой. Да, надо все-таки выяснить, кто украл эти злосчастные 200 млн рублей, отпущенные «на культуру». Но заодно надо бы знать и про многие другие бюджетные миллиарды — между прочим, это ведь наши с вами деньги. И пусть тогда власть честно объявит общественности: так, мол, и так, вот они — творцы, а вот они — мошенники. Правда, иногда эти ипостаси совмещаются...
Хотя, если откровенно, такое мое предположение — чистой воды утопия. Как вскричал бы Станиславский, не верю! А без этого все напрасно: и уверения высокопоставленных силовиков, и страстные слова защитников свободы творчества и вообще правильного устройства жизни. Нет шансов друг друга услышать. Говорят на разных языках. И переводчика нет.
