Теперь каждый желающий может в один клик прогуляться по толстовской Ясной Поляне, чеховскому Мелиховy, тютчевскому Муранову или пушкинским Захарову и Вяземам.
Для продвинутых и любознательных Google создал в 2011-м свою Академию культуры, объединившую более 700 музеев, архивов и учреждений культуры из 60 стран мира: от Opera Garnier до Большого театра, от Музея блокады Ленинграда до Metropolitan Museum в Нью-Йорке. Проект «Литературная Россия» был начат в прошлом году: на платформе академии появились виртуальные филиалы московских музеев Пушкина, Маяковского, Гоголя, Булгакова, Есенина. Недавно в их компанию влились усадебные музеи-заповедники «Ясная Поляна», «Мелихово», «Мураново», «Вяземы», а также дома-музеи Герцена, Пришвина и Лермонтова.
Достоинства проекта очевидны. Музеи получают возможность сообщить о себе миру. Да еще и бесплатно, что очень существенно: оцифровка фондов и архивов, не говоря уже о создании виртуальных экскурсий — дело весьма затратное и большинству музеев, особенно провинциальных, просто не по карману. Для виртуальных посетителей выгод и вовсе тьма. Можно рассмотреть крупным планом каждую марку на письменном столе Чехова или легендарную толстовскую фразу «Все смешалось в доме Облонских»... И все не покидая дивана, когда душа пожелает.
Но дальше не все так однозначно. Ключевая идея, настойчиво продвигаемая гендиректором «Google Россия» Юлией Соловьевой, формулируется следующим образом: «Цифровые технологии делают путешествие по музею более интересным и увлекательным для молодого поколения, не мыслящего жизни без интернета. Они делают такие экскурсии понятными и простыми». Но разве проще — значит лучше? Возможность разбить «Ночной дозор» Рембрандта на пазлы на экране не облегчит проникновения в замысел художника.
Надо сказать, что «цифровой эйфорией» охвачено отнюдь не все музейное сообщество. К примеру, музей Л.Н. Толстого в Хамовниках, в отличие от «Ясной Поляны», отказался от участия в проекте, не увидев в нем для себя окрыляющих перспектив. Главный козырь, который проект предлагает музеям, — увеличение посещаемости. На презентации не раз повторяли, что после присоединения к Академии культуры туристический трафик (слово-то какое!) в музее в самые короткие сроки увеличивается на 30, а то и на 50%, и приводили в пример «оцифрованные» Помпеи.
А теперь представьте толпы туристов, бродящих среди развалин совсем небольшого древнего городка. Да они эти Помпеи лет за пять-десять в пыль сотрут своими сандалиями! На днях по СМИ прокатилась волна публикаций о том, что европейские музеи на своих сайтах начинают вывешивать призывы отказаться от посещения: очереди зашкаливают. А новоизбранный мэр Барселоны намерен поднять вопрос об ограничении доступа туристов в город...
Даже в таком гиганте, как Эрмитаж, если посетителей в зале слишком много, начинаешь раздражаться и нервничать. А традиционной русской усадьбе, строившейся для тихой загородной жизни, толпа вообще противопоказана. В комнатах Чеховых или Толстых и десяток человек — уже столпотворение, а литературный музей ценен как раз своей неповторимой атмосферой, приближающей посетителя к миру писателя. По свидетельству Феклы Толстой, «Ясная Поляна» в увеличении турпотока совершенно не нуждается — и так работает на пределе.
Нашествие цифровых технологий не остановить. Виртуальность и подлинность могут сосуществовать очень гармонично, если не позволить первой обесценить и подменить собой вторую.
